№2
    
 
 

Согласно действующему Закону об оружии, граждане РФ в установленном порядке могут приобретать для собственной защиты либо гладкоствольное охотничье оружие, либо оружие самообороны (травматические или газовые пистолеты и револьверы). При этом охотничье ружье необходимо носить в чехле и отдельно от патронов.

После пятилетнего стажа владения гладкоствольным охотничьим оружием возможно приобретение нарезного оружия (вплоть до полуавтоматических карабинов).

При этом существуют следующие ограничения:

   гражданское оружие не должно иметь возможности ведения стрельбы очередями;

   длина оружия в состоянии, готовом для стрельбы, должна быть более 800 мм.

   Не разрешается приобретать пистолеты, револьверы и укороченные ружья и карабины.

Защитить свою жизнь с помощью оружия, соблюдая все нормы Закона об оружии, практически невозможно.

В действительности многочисленные частные охранные предприятия в обход закона оформляют граждан на работу в качестве охранников с правом ношения короткоствольного оружия, вооружая таким образом население за определенную плату.

На черном рынке пистолеты ТТ, Макарова, автоматы АК различных модификаций можно приобрести за 500 - 3000 долларов.
На сегодня в России официально зарегистрировано более 20 000 000 единиц огнестрельного оружия.

Чтобы приобрести лицензию на покупку ружья, следует обратиться в милицию, в свой районный отдел. Там есть лицензионно-разрешительный отдел (ЛРО), где и дают такую лицензию. Там обычно «на заборе» написано, что собирать, куда и сколько платить. Как правило, нужно представить:

1.     Заявление (заполнить бланк), в котором указать номер своего охотничьего билета (если он у вас есть) либо написать, что оружие нужно для целей самообороны;

2.     Ксерокопию российского паспорта (заверять её не надо). Должны быть отксерены все основные страницы, а если это паспорт СССР и нет российского вкладыша, то должна быть, кроме страницы с текущей пропиской, отксерена и та, которая показывает, что в 1991 году вы проживали на территории РФ (либо вариант: сходить и поставить печать о гражданстве РФ). Разрешение дают гражданам РФ, достигшим 18-летнего возраста;

3.     Медицинское заключение (медкомиссию проходить там же, где и на водительские права);

4.     Ксерокопию охотничьего билета;

5.     2 фото (3х4);

6.     Квитанцию об уплате лицензионного сбора (куда и сколько платить, тоже «на заборе» написано).

Виктор Скрылёв










Яндекс цитирования





       

В один из сентябрьских выходных новорожденная партия «Гражданская сила» отметилась в Москве, на Пушкинской площади, пикетом на одну из «вечных тем»: легализация права граждан на приобретение и ношение короткоствольного огнестрельного оружия для самозащиты.

Как это ни удивительно, но акция с числом участников в несколько десятков человек, собравших 400 с лишним подписей граждан в свою поддержку, еще раз реально всколыхнула общественное мнение вокруг обсужденной и переобсужденной проблемы. Так, даже председатель думского комитета по безопасности Владимир Васильев счел нужным заявить, что такая проблема вообще не стоит. Однако выступления различных СМИ показали: так думают далеко не все.

Мы предоставляем слово двум публицистам, пожелавшим выступить на эту тему.

Считается, оружие в любом его виде помогает более слабым обрести защиту от более сильных. Казалось бы, это очевидно. Но все намного сложнее...
 
      
Игорь ТИМОФЕЕВ   
ЕСЛИ В ПЕРВОМ АКТЕ ВИСИТ РУЖЬЕ…

Снова в США трагические происшествия: психически неуравновешенные субъекты ни за что ни про что прицельно расстреливают беззащитных людей. Эти случаи в очередной раз подстегнули у нас привычную уже дискуссию о том, стоит ли в нашей стране разрешить гражданам ношение огнестрельного оружия. Считается, оружие в любом его виде помогает более слабым обрести защиту от более сильных. Казалось бы, это очевидно. Но все намного сложнее.

1. История в качестве вступления

У одного еще довольно молодого и не читавшего писателя Чехова чиновника имелся новый автомобиль “Сааб” серого цвета. И он ездил на нем по городу очень надменно и по-барски. Например, всегда занимал левый ряд, требовательно мигал фарами - чтобы ему уступали дорогу, подрезал всех, руливших, как он выражался, “на машинах для бедных” - так он называл владельцев отечественной техники. И еще, чтобы совсем сойти за «крутого» и соответствовать своему “кару”, он купил себе газовый пистолет, очень похожий на боевой, в красивой кожаной кобуре, крепящейся подмышкой.

Но зря он не читал писателя Чехова, который, как известно, считал: “Если в первом акте на сцене висит ружье, то в последнем оно должно выстрелить”.

И вот, неумолимо приближаясь к кульминации, во втором акте, если можно так сказать, наш чиновник стал еще более пыжиться, теперь уже нагло “подрезая” черные “Волги” других мелких начальников и дешевые иномарки.

А в условном третьем действии случилось вот что. Его на пустынной дороге бесцеремонно-залихватски обогнала обыкновенная “шестерка” с неприметным лысоватым мужичком за рулем. Кровь закипела в чиновнике. Он нажал на педаль газа, вплотную приблизился к бамперу ВАЗ 2106, беспрерывно слепя ту фарами и сигналя. Когда же в ответ и не подумали уступить дорогу, выхватил из подмышки внушительный свой газовый эрзац настоящего оружия и погрозил в зеркало заднего вида наглому шестерочному драйверу.

В ту же секунду «шестерка» резко вильнула в сторону. Дальше события отражались в цепенеющем субъективном восприятии чиновника, все замедляясь и замедляясь. “Шестерка” вплотную приблизилась к боку внушительного “Сааба”, лысый вытащил настоящий черный пистолет из-за пазухи - спокойно, как профессионал, который четко знает: если оружие уже в руках, оно должно стрелять... Он быстро нагнулся, открыл стекло двери, вывернул оружие в сторону пижона в иномарке. Бах. Первая дырочка с красивыми разводами трещинок появилась в одном окне дверцы “Сааба”, пулька обожгла волосы, торчащие из носа чиновника, пукнув, через другое окно улетела в неизвестность, оставив и в нем не менее красивую дырочку. Тарарах. Вторая пулька прошила дверь, от этого изменила траекторию и ушла в сиденье под задом бедолаги. Баба-бах. Два отверстия сделали кресло водителя вентилируемым. Бух. Брызнула приборная доска и обсыпала лицо сползающего на пол пижона. Лица на нем, впрочем, уже не было. И - бац! Это лопнул воздушный мешок безопасности, струей воздуха приводя в чувство только что обкакавшегося задаваку...

Сползая, он своим телом, нажав на педали, затормозил, машина остановилась. А “шестерка” с профессионалом и пустой обоймой скрылась, будто ее и не было.

2. Каждому свое?

У каждого народа и исторического периода есть свой характерный вид личного оружия - или, точнее, главное клише такового.

Ну, например, французы прочно ассоциируются с тоненькими полуигрушечными шпагами, англичане с пробковыми шлемами и, видимо, карабинами, а может, рыцарскими (шотландскими?) мечами. Итальянцы - с удавкой мафии и ножами. Японцы - наверняка с самурайскими мечами.

Турки и арабы – с кривыми саблями, ятаганами… Русские, несомненно, с народной сучковатой дубиной, а теперь прочно - с “калашом”, готовым, в отличие от «УЗИ» и американских автоматических винтовок, работать в любых условиях. Хотя нашим человеком автомат Калашникова скорее воспринимается не как предмет личной безопасности, но как средство восстановления попранной справедливости, не убийства одноразового врага, а расстрел-поливание всего ненавистного вокруг.

Ну, а американцы, конечно, с “кольтами” и “смит энд вессонами”. Недаром же в свое время именно у них появилась знаменитая фраза: “Господь создал людей свободными, но равными их сделал Кольт”[1].

3. Оружие как символ равноправия

К началу XIX столетия все стрелковое оружие было замковым, принципиальная конструкция которого не менялась несколько веков, и одно- или двухзарядным.[2] И, соответственно, достаточно сложным в обращении. Владение им требовало соответствующего профессионализма.

Сэмюэл Кольт первым предложил обижаемым кем-либо обитателям Нового Света надежный механизм восстановления статус-кво - шестизарядный револьвер.

И пресловутая американская личная инициатива с тех пор стала часто подкрепляться доставанием знаменитой игрушки как последнего и самого веского аргумента собственной правоты...

В окончательно знаковую для Америки вещь револьверы Colt и Smith & Wesson превратились в XX веке. Сначала литература и комиксы, а затем Голливуд намертво повязали продукцию этих марок с легендарными персонажами американских вестернов - ковбоями, бандитами, шерифами, с неимоверной легкостью выхватывающими револьверы из открытых кобур.

Кстати, такие кобуры были придуманы именно для любителей “быстрой стрельбы”. Закрытая кобура оказалась неудобной не в реальной жизни (на самом деле в ней оружие и лучше сохраняется, и меньше шансов потерять его в походах), но, прежде всего, на экране, где мгновенность известной операции стала таким же отличительным признаком настоящего ковбоя, как умение жевать табак, пить виски и крепко держаться в седле.

Вот так на долгие десятилетия бренды Colt и Smith & Wesson стали символами еще одной фундаментальной американской свободы - защищать себя и наказывать "плохих парней"…

4. Личный случай

Однажды со мной случился инцидент, после которого я завязал с игрой в преферанс.

Я считал себя неплохим игроком и шастал по Москве в поисках соответствующих тусовок. И вот однажды я оказался в компании двух якобы незнакомых друг с другом ребят с незапоминающейся внешностью, но очень внимательными, тихими, какими-то приглушенными глазами.

Мы сели играть. И, как полагается, мне сначала дали “взять след” и ощутить запах удачи, а потом два раза посадили на "мизере". Я вдруг стал должен тысячу рублей - огромная сумма по тем временам, сравнимая примерно с двумя с половиной тысячами долларов сейчас. Я отказался платить, выкрикнув, что они шулера, и я видел, как они мухлевали. Они вскочили, я вскочил, но… драки не произошло. Я выдержал их "гляделки", отчаяние, опустошенность и сознание своей правоты придали мне сиюминутной храбрости.

"Смотри, ты знаешь, что бывает с теми, кто не отдает…Тебе - неделя. Тебя найдут".

Они внаглую забрали все деньги, которые были на столе (против этого у меня не было сил протестовать) и ушли.

И внутри меня поселился страх. Я знал, что не соберу таких денег, да и не мог почему-то себя заставить попробовать сделать это. Был внутренний протест: меня обманули, пусть режут, но правда на моей стороне. Но… не оставляло липкое чувство безнадежности: вот и кончится все не начавшись, такой молодой еще…

Я учился по вечерам два раза в неделю, и возвращаться поздно в темноте стало невмоготу. Все внутри сжималось, особенно почему-то, когда я подходил к подъезду. Каким-то животным чувством я ощущал: все произойдет здесь. Больше всего изматывало именно ожидание. Первый раз я тогда осознал, какое это благо - внутренняя безмятежность и спокойствие духа.

Стало чуть полегче, когда я приобрел “холодное оружие” - нож с выскакивающим лезвием. Мне казалось, он был красив сам по себе. Яркая хромированная сталь выскакивала с четким характерным щелчком из черной блестящей эбонитовой ручки с насечками. Я даже тренировался перед зеркалом, чтобы добиться некой артистичности предварительного ритуала и соответствовать своему оружию.

Конечно, лучше было бы достать что-то стреляющее, но в те времена новичку типа меня это было практически невозможно.

...Это действительно случилось около моего подъезда в полночь. С высоты сегодняшнего своего опыта я считаю, что оружие само приманило ко мне конкретную ситуацию. Ведь все могло кончиться и мирно - какие-то дипломатические телодвижения я делал: передал через знакомых, что однозначно платить отказываюсь и что, если не оставят в покое, я сам подключу некие уголовные силы (остались связи со школьных лет, у нас чуть ли не треть мальчикового состава загремела по этапам).

…Ждали меня трое. И тут, под тусклым фонарем у входа-выхода, я как-то внезапно успокоился. Страх пропал: наконец-то все разрешится.

- Ну, что, фраер, готов платить или готов кончиться? - серьезно спросил самый старший, по виду - бандюга знатный.

- Нет, они шулеры, и к тому же забрали уже все, что было.

Тогда нравы были все-таки другие, а может, мне так повезло. Но те двое не вмешивались.

И мы, как два петуха, пригнулись, выхватили свои "перышки»-шпоры и запрыгали, неумело тыкая и размахивая в сторону друг друга остреньким. И скоро живая плоть обоих наткнулась на жалящий металл. У меня была рассечена нижняя губа, чуть бы ниже - и полоснул бы гад по шее... Зато я успел проткнуть ему запястье и, кажется, порезать жилы (нож он сразу выронил).

Боли я не ощущал, было чувство, схожее с ликованием, видимо, про такое пишут батальные писатели средней руки - "упоение боем".

А тут и козлик милицейский показался в бликах и сполохах - расхрабрился кто-то из соседей вызвать. Разбежались враги в разные стороны, а я шмыгнул в родной подъезд.

И все на этом закончилось, больше меня не беспокоили (по этому поводу).

А ножик мой, пригодившийся и "засвеченный", вскоре куда-то сгинул-потерялся. У меня тогда мысль промелькнула, что неспроста это...

Но не зацепилась эта мысль тогда ни за что…

5. Нужно ли лохам оружие?

Сейчас продолжается полемика – давать ли мирным гражданам право иметь оружие (споры об отмене моратория на смертную казнь, мне кажется, в чем-то с этой полемикой взаимосвязаны).

Сознание того, что у тебя под рукой есть «ствол», придает современному, не уверенному ни в себе, ни в чем другом человеку некое приятное чувство кажущегося превосходства и спокойствия. Но решит ли лицензия на хранение, ношение огнестрельных и прочих средств обороны проблему личной безопасности? Я в этом не убежден. Хотя, видимо, после этого в стране все же сложится некая новая ситуация, чем-то напоминающая минувшие ковбойские дни в Америке.

Кстати, часто там люди инстинктивно стремятся не идти на открытые конфликты именно потому, что в памяти и мозгах прочно сидит опасение: любой человек на улице может запросто достать что-нибудь “с барабаном” и выпустить в обидчика его содержимое. Потому же там и полиция чаще, чем у нас, предпочитает быстро и метко стрелять первыми, а не разбираться в том, что вытащит подозреваемый из кармана - носовой платок или “Магнум-42”.

Не так давно произошел инцидент, всколыхнувший всю Америку.

В сабвее банда малолетних цветных пристала к типичному белому лоху интеллигентного вида. Тот дважды истерично попросил оставить его в покое. Это только распалило хулиганов. И тогда пассажир вынул добрый и надежный “Смит и Вессон” и начал палить в нападавших. Одному подростку, пустившемуся наутек, пуля попала в позвоночник.

Защищавшегося, понятно, судили, и присудили выплатить кучу денег семье потерпевшего. И вот многие белые, ратующие за политкорректность и якобы чувствующие вину за “рабское черное детство” страны и поэтому многое прощающие афроамериканцам, слали ему деньги со всех концов Америки. Он стал почти национальным героем.

В финале, после того, как он отсидел еще и срок, какой-то городок на Среднем Западе пригласил его к себе шерифом…

А у нас в Москве я застал финал вот какого происшествия.

…Один мужик ехал по улице ночью и увидел, как трое из одной машины профессионально избивали четвертого около другой машины. Тот мужик был не из хилого десятка, к тому же у него был пистолет, вроде бы системы «Макаров», и еще даже некая левая ксива с фотографией и печатью, что-то типа того, будто он является почетным милиционером города Кологрива. Он выскочил из машины и бросился на помощь, крича, что он из милиции. Двое из трех оторвались от избиваемого, который, воспрянув, стал кричать: “Помогите, помогите, они хотят у меня машину отобрать”.

Нападавшие, еще не остывшие от упоения расправы над беззащитным человеком, матюгаясь и размахивая кулаками, двинулись герою навстречу. Но, увидев, что мужик не шутит и уже передернул затвор, бросили жертву у колеса собственной машины, ринулись к своей тачке и умчались.

И что же получается? Один факт наличия оружия, сам его вид помог благому делу и, может, даже спас жизнь пострадавшему.

Но все же, все же…

Эпилог

Было время, когда я еще раз, и опять не без оснований, боялся за свою жизнь, и постоянное ожидание развязки утомляло так же, как тогда, в случае карточного долга.

Когда “опасный период” завершился, я последнее свое оружие - пресловутый АКМ - упаковал в кучу промасленного целлофана и зарыл на метр на поляне возле дачи, когда уезжал из страны на год. Отмерил шаги от красавца-дуба, запомнил. Улетел.

А когда вернулся, обнаружил, что дерева-ориентира да и прочих деревьев в помине нет, и вся роскошная поляна отдана под новые дачи. Осенью, когда все разъехались, я с миноискателем, одолженным у друзей, все в примерном месте обшарил. Бесполезно.

Потом постепенно я пришел к выводу, что все случившееся неспроста и к лучшему: теперь я окончательно мирный лох. И сейчас я часто гуляю возле той поляны, которая уже давно - новый дачный массив с красивыми домами из свежих древесных и каменных материалов. И ловлю себя на мысли, что мне больше не хочется искать свой "калаш".

Я не перековал его "на орала", просто закопал. А судьба подарила мне шанс его не найти. И, может, это к лучшему. Потому что: если в первом акте на сцене висит ружье…

[1]В первоначальном варианте, во времена Гражданской войны в США, она была такой: “Эйб Линкольн освободил людей, а Сэм Кольт уравнял их в правах”.

[2]Хотя стоит упомянуть, что револьверные прототипы были известны с XVI века, но погоды они не делали, оставаясь скорее огнестрельными диковинами, нежели надежным, эффективным и, главное, массовым оружием.

 

Должна ли на социальных весах чаша преступного оружия уравновеситься чашей легального оружия, нашего, гражданского? Мой ответ: должна! И практика подтверждает мою правоту...      
 
      
Александр НИКОНОВ   
НЕ НАДО БОЯТЬСЯ ЧЕЛОВЕКА С РУЖЬЕМ

После неприятного случая в Вирджинии, когда один ушибленный на всю голову кореец перестрелял кучу народу, в Америке произошло еще несколько подобных, но вирджинская история крепче всего засела в людской памяти из-за своей масштабности. И всколыхнула целую волну споров о гражданском оружии, не затихшую и по сию пору. Причем, не только в Америке. Даже в России в газетах и на разных интернет-форумах не затихают аналогичные дискуссии. Дураки и трусы в них торжествуют: дескать, вирджинский расстрел показал, как опасно давать людям в руки оружие!

Однако, прежде чем приступить к разбору полетов, хочу обратить ваше просвещенное внимание на одно обстоятельство. Социологам давно известен такой факт: самых дремучих, самых отсталых взглядов в обществе придерживаются люди малообразованные, престарелые, люмпенизированные, а также провинциалы, жители деревни и женщины. Справедливо и обратное: если вам нужно определить степень дремучести некоей позиции, посмотрите, какие слои населения ее разделяют.

Так вот, выясняются две принципиально важных вещи.

Первое. Вирджинский расстрел никак не повлиял на мнение американцев. Опрос, проведенный по горячим следам  Associated Press, показал, что общество как было до этого случая разделено практически в равных пропорциях (чуть больше половины американцев за оружие, чуть меньше – против), так и осталось разделенным пополам.

Второе. Большинство противников оружия составляют женщины, то есть, по моему мнению, наиболее трусливая и наименее интеллектуальная часть населения. Дураки вообще склонны к принятию самых простых решений: раз оружие убивает, нужно запретить его, и весь сказ, и все будет тип-топ! Дураков (и примкнувших к ним женщин) совершенно не приводит в чувство тот факт, что убийства тоже законом запрещены, но при этом не перестают отчего-то происходить.

Что спасло мир от глобальной ядерной катастрофы? Ядерное оружие. Точнее говоря, его обилие у противоборствующих сторон. Запомним этот факт. И поскольку атомные бомбы и пистолеты уже изобретены, всякие речи о том, что хорошо бы оружие «отменить», бессмысленны: револьверы и пистолеты невозможно «изобрести обратно». Поэтому речь может идти только об одном – оставлять законопослушных граждан перед лицом вооруженных бандитов безоружными, или же государство не может отнимать у людей право на эффективную оборону. Ведь запрет ношения оружия на практике распространяется только на законопослушных людей. То есть на потенциальных жертв. Преступники же всегда находятся вне закона, поэтому никаким законом отнять у них оружие невозможно в принципе. Оно у бандитов есть и будет. И вот вопрос: должно ли государство бросить своих граждан на заклание или нет? Должна ли на социальных весах чаша преступного оружия уравновеситься чашей легального оружия, нашего, гражданского? Мой ответ: должна! И практика подтверждает: в тех штатах США, где самые мягкие оружейные законы и на руках у людей очень много стволов, совершается примерно на треть меньше насильственных преступлений.

Вот вам факт: легальное оружие используется для совершения  противоправных действий менее чем в одном проценте случаев! Вот вам вывод из этого факта: легальное оружие не опасно. Точнее, оно опасно только для преступников. Если население не вооружено, преступник знает: он хозяин положения и может глумиться над беззащитной жертвой как угодно и сколь угодно долго. Жертве нечем ему ответить, потому что государство отдало своих граждан на милость вооруженной преступности…

А вот там, где вместо легкого «заработка» или приятного изнасилования, сопровождаемого радостным гоготом, можно огрести пулю в тыкву, преступник сто раз подумает, надо ли ему так рисковать ради двухминутного удовольствия. Знать, что у жертвы заведомо нет оружия, и знать, что у жертвы оно может быть – эта вот простая психологическая разница и снижает преступность. В Литве, Эстонии, Молдавии, например, после разрешения гражданам владеть револьверами и пистолетами, количество насильственных преступлений упало даже не на треть, а в разы!

Вот еще факты. Штат Флорида. Благословенный курортный край. В 1987 году в нем разрешили гражданам покупать оружие. С тех пор преступность в штате упала на 21 процент, в то время как в целом по стране выросла на 12 процентов.

А вот в Канаде все наоборот. Там раньше оружие продавалось свободно. А потом начались жесткие ограничения продаж оружия населению, даже, было дело, изымали оружие у граждан. И что? После принятия этих мер преступность скачком выросла на 45 процентов. Ублюдки перестали бояться получить пулю в ответ.

В Вашингтоне, столице США, с 1976 года власти запретили владение пистолетами и револьверами. Привело ли это к снижению преступности? Нет, напротив, привело к ее увеличению втрое! В то время как в среднем по стране она за тот же срок выросла, как уже упоминалось, всего на 12 процентов.

В Нью-Йорке, Чикаго, Лос-Анджелесе и Вашингтоне проживает всего пять процентов населения страны, а совершается 15 процентов всех убийств! Забавно, правда? По странному совпадению, именно эти города имеют самые жесткие законы о владении оружием.

Такова реальность. Но в том-то и дело, что дураки и трусы не слушают голос разума. И вот уже которую неделю криком кричат о расстреле студентов в Вирджинии. А между тем, эта трагедия – лучшее свидетельство и лучшая иллюстрация моей правоты. Убийца, вооруженный двумя пистолетами, входил в одну аудиторию за другой, сгонял перепуганное стадо беззащитных людей-овец в угол и методично расстреливал.

«Как могло это случиться?» - вопиют с телеэкранов разгневанные противницы оружия. Меня этот вопрос тоже интересует. Как могло случиться, что полоумный идиот в течение получаса-часа расхаживал по университету, расстрелял около ста патронов, навалял тридцать с лишним трупов и никто – слышите, никто! – не выстрелил ему в ответ? А ведь эту бойню можно было бы остановить на первой же минуте! Но, увы, университет – зона, свободная от оружия. Оно там запрещено. То есть на кампусе, как в микромодели общества, произошло то, чего так яростно добиваются противники гражданского оружия.

 

     


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Даты
 Нравы

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: