№13
    
 
 

Радиостанции «Эхо Москвы» исполнилось 19 лет. Почему мы каждый год отмечаем ее день рождения? Потому что она – единственный, по сути дела, остаток гражданского общества у нас.

Мы перепечатываем передачу «Эха» «Культурный шок» от 22 августа; там участвовал главный редактор станции Алексей ВЕНЕДИКТОВ, вела ее Ксения ЛАРИНА.

Нашим читателям хотим напомнить об очерке «Услышать собственное эхо» («Обыватель» № 3, Досуги/Разное, http://obivatel.com/artical/110.html).


Другие публикации этого раздела

http://obivatel.com/artical/57.html

http://obivatel.com/artical/23.html

http://obivatel.com/artical/82.html

http://obivatel.com/artical/128.html

http://obivatel.com/artical/154.html

http://obivatel.com/artical/163.html

http://obivatel.com/artical/201.html

http://obivatel.com/artical/212.html

http://obivatel.com/artical/245.html

http://obivatel.com/artical/273.html

http://obivatel.com/artical/296.html

http://obivatel.com/artical/309.html

http://obivatel.com/artical/334.html

http://obivatel.com/artical/344.html

 

   










Яндекс цитирования





       

«КУЛЬТУРНЫЙ ШОК»

 

День рождения «Эха Москвы»

 К.ЛАРИНА: …Итак, мы начинаем программу «Культурный шок», которая сегодня посвящена дню рождения «Эха Москвы»,  22 августа 2009 года исполняется ровно 19 лет нашему радио. Напротив меня главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов, которого я приветствую в студии. Леш, привет.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Добрый день, да.

К.ЛАРИНА: И в чем культурный шок? Как мы выжили. И это, действительно, шок, когда ты смотришь на эту цифру «19 лет». Страна менялась за эти годы не раз. И сегодня где мы оказались? Я не знаю, может быть, ты каким-то образом сформулируешь, в какой атмосфере сегодня мы работаем. А я вспоминаю начало 90-х, 1990-й, 1991-й год, и уже не раз это повторяла, может быть ты со мной не согласишься, мы начинали работать в атмосфере ненависти. Я имею в виду... Конечно, аудитория была с нами, которая нас ждала, но, тем не менее, большинство и тогда было абсолютно советским окружением. И я помню, какое количество подметных писем тогда приходило на радиостанцию после каждого комментария Андрея Черкизова, после каждого выступления того же Алексея Венедиктова, не говоря уже про невинные 4 минуты из театра. Итак, как мы выжили? Секрет выживания.

А.ВЕНЕДИКТОВ: О. Ну, мы выжили, потому что мы профессионально делали свое дело. Мы выжили, потому что мы оказались в числе немногих проектов, которые возникли тогда в конце 80-х – начале 90-х годов, имею в виду медиа-проектов, оказались бизнесуспешными. И соответственно здесь нужно сказать о 2-х людях – о Сергее Корзуне, который построил модель «Эха», которая, на самом деле, в своей основе существует до сих пор, принципы. И это была правильная модель, она и продолжает здесь быть.

Это Юрий Федутинов, генеральный директор, который построил правильную бизнес-модель в условиях, когда никакого бизнеса в 1990-м году и в 1991-м году, соответственно, не было. И рынка не было, ничего не было. Но, тем не менее, вот, надеемся, и в этом году мы будем прибыльны, несмотря на кризис. В прошлом году мы были прибыльны, в 2008-м году, несмотря на вторую половину года кризиса. Вот 2 позиции – это профессионализм как медиа и профессионализм как бизнес. Я думаю, что, не забывая ни одну из этих 2-х сторон, и те, кто работал во главе радиостанции до меня, и я – мы продолжаем, собственно, держаться этой модели, не играя в чистый медиа или в чистый бизнес.

Мы понимаем, что мы в социальной сфере, в политической сфере – явление. Собственно, об этом нам все говорят и здесь, и там. И наши слушатели, и, там, ньюсмейкеры, (НЕРАЗБОРЧИВО) и кто хочешь, и мы понимаем, что мы в бизнесе – это говорят наши акционеры, я имею в виду «Газпром-Медиа» в первую очередь – мы прибыльны. Ну вот, мы прибыльны и прибыльны. Прибыльны и в смысле репутации, и в смысле рейтинга, и в смысле доходов, но мы прибыльны. Мы правильно построились.

К.ЛАРИНА: Не секрет, что большинство сотрудников радиостанции «Эхо Москвы», которые пришли, создавали это радио, по сути, они к журналистике имели мало отношения. Я не могу даже вспомнить.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не согласен совершенно.

К.ЛАРИНА: Вообще никого не могу вспомнить, кто закончил там журфаки какие-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет, секундочку. Совершенно не согласен. Если говорить о, скажем, четырех Сергеях – четыре Мушкетера Сергей Корзун, Сергей Бунтман, Сергей Фантон, знаю, и Сергей Игнатов, который до сих пор у нас главный звук, да? Так, как это они не имели к журналистике отношения? Они имели прямое отношение. Это уже люди, которые потом доходили, в том числе и я – я не являюсь основателем «Эха» – они, действительно, не имели сугубо журналистского образования.

К.ЛАРИНА: Образования-то не имели.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну и что. Они имели гуманитарное образование, физическое образование.

К.ЛАРИНА: Да. И опыт дикторской работы на радио.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну... Ну и что? Вообще, время революций – это когда люди меняют профессию, когда их поднимает волна и уносит – извини, вот про Саяно-Шушенскую сейчас вспомнил – когда уносит вверх, вниз, разбивает часто карьеру и жизнь. В революции вот это все происходит – происходит мутация общества и мутация людей. Люди меняют профессию, люди приходят в другие области, и здесь важно широкое образование, а не... Я имею в виду в гуманитарных областях широкое – это история, литература, языки в первую очередь, но, как выяснилось, там и физика, и компьютеры. Не вижу здесь проблемы никакой. Это было во всех медиа, это не только у нас, этим мы не отличаемся. Костя Эрнст – биолог, пожалуйста. Олег Добродеев – историк, пожалуйста. Да? Там, не помню кто по образованию Володя Кулистиков, который сейчас НТВ возглавляет, просто не вспомню. Но, по-моему, у него не журналистское. Тоже гуманитарное образование. Пожалуйста. Это нормально.

К.ЛАРИНА: Менялась ли концепция радио «Эхо Москвы», если вспомнить с самого начала? Наверное, да. Цели и задачи.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, менялась не один раз, но я не буду говорить, что до меня было, там, сколько, за 11 лет, пока я главный редактор.

К.ЛАРИНА: Ну, когда ты пришел.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я 4 раза менял концепцию.

К.ЛАРИНА: Вот мы декларировали что?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я пришел на 2-й неделе или на 1-й неделе.

К.ЛАРИНА: Вот что мы декларировали? «Свободное радио для свободных людей» - вот была главная концепция.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Она абсолютно остается. Нет. Ты не о формате, ты о концепции?

К.ЛАРИНА: Да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет. То, что заложил Сережа Корзун совершенно очевидным для меня остается, это свободный вход на радио и такой же свободный выход, кстати. Свобода в обе стороны, можно сказать. И поэтому именно его замечательная фраза «Не нравится – не слушайте», фраза Сергея Корзуна, на самом деле – я ее полностью поддерживаю и разделяю – потому что рынок радиостанций, количество, набор в Москве, там за 50 уже, по-моему, настолько высок – что себя мучить? Не нравится звук, например, не нравится редакционная политика, не нравится какая-то передача. Но в этот момент можно вполне уйти на другую волну, а кому-то прийти на эту волну. Мы же не хотим, чтобы нас слушали, там, 24 часа в сутки – это неинтересно. Мы же делаем радио для разных людей, и это концепция делать радио для разных людей.

А, например, когда мы с Сережей Корзуном и продолжаем просто каждую неделю об этом говорить, мы против клубных передач, да? Вот, передач «Давайте, как у нас говорят, сделаем передачу только для студентов, только для инвалидов».

К.ЛАРИНА: Для тех, кто понимает, да.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, или только для актеров, извини, или только для кинокритиков. Нет. Радио – это масс-медиа, и если смотреть на опросы, то только в Москве каждые 15 минут нас с 6 утра до 24-х слушает не менее 100 тысяч человек, каждые 15 минут. Это все люди с разными интересами, разной культурой, разными взглядами. Вся программа – это культурный шок, да? Это то, что должно быть интересно этим людям, а не конкретно только, скажем, учителям или только родителям и так далее. В этом концепция не изменилась и не изменится. Во всяком случае, я не вижу, почему она должна меняться.

К.ЛАРИНА: Я задаю тебе слушательские вопросы. Часто обвиняют и в «Без посредников», в программе, и вообще в нашей переписке со слушателями, самое основное обвинение в том, что у нас выступают всякие такие одиозные личности. Что это такое? Либо это всеядность, желание всем понравиться, всем угодить, либо тот самый плюрализм, который пытается декларировать «Эхо Москвы»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вот смотрите. Во-первых, слово «угодить» - это вообще кому угодить? Мы в этом угождаем слушателям, предоставляем им информационную услугу. Если вы хотите знать, что по этому поводу думают разные представители общественного мнения, по поводу одного и того же случая, ну, условно говоря, по поводу войны с Грузией, в обществе существуют разные позиции. Да, есть меньшинство, есть большинство, но и большинство, и меньшинство имеют право на мотивировку своей позиции, если она не связана с физическим уничтожением по какому-то признаку, то есть нацистов, фашистов. Поэтому «Эхо Москвы» предоставляет возможность сталкивать разные точки зрения, мотивировать их. Может быть, не в прямом эфире. Когда приходит в «Особое мнение» человек, он сталкивается только с ведущим, да? И с вашим восприятием. Поэтому это концепция, совершенно верно. Она и не менялась.

Еще раз повторяю, я просто напомню нашим слушателям, первый и, по-моему, последний свой выговор письменный на «Эхо Москвы» я получил от Корзуна во время путча, потому что я, видите ли, взял интервью тогда у Руслана Хасбулатова, тогда 2-го человека после Ельцина в стране, с одной стороны, и не взял у гкчпистов. И Корзун мне сделал выговор за это. Я говорю: «Подождите, секундочку, я сидел в Белом доме, я же не мог где-то искать ГКЧП?» Он говорит: «Это не мой вопрос. Ты отвечал за освещение этого события, ты обязан был организовать так», - сказал мне Сережа, абсолютно прав, между прочим, очень обидно было. Я, там, герой, там сидел, там вывел, там когда уже всех отключили, я там работал. Герой в смысле профессиональный, а не в смысле, там, чего-то совершил.

К.ЛАРИНА: Героев Советского Союза.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Героев Советского Союза, да. Я, там, вывел по телефону всех, этих, того, сего, круто все. И потом прихожу, выговор: «А где гкчписты? - меня спрашивают. – Почему у нас не было гкчпистов?» И поэтому в 1993 году уже, когда это было, да, мы организовали. У нас был выход, соответственно, к Гайдару или Чубайсу, я не помню, первого вице-премьера оттуда и Руцкого оттуда. Да? Уже 2. Я уже выговор не получил, слава Богу. Я это организовывал, Руцкого просто я выводил, а с Гайдаром созвонились. Чубайс – не помню уже. 2 стороны – почему так, почему эдак? Вне зависимости от моих собственных симпатий – либо ты профессионал, либо пошел вон. И в этом смысле мы продолжаем таким же образом по заветам Сергея Львовича, концепция имени Сергея. Я ее абсолютно разделяю, я на него не возлагаю и вот, я пытаюсь ее организовать.

К.ЛАРИНА: Существует, безусловно, редакционная политика «Эха Москвы».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Безусловно.

К.ЛАРИНА: Но при этом ты настаиваешь всегда, что у радио «Эхо Москвы» нет позиции. То есть такого понятия, как «позиция «Эха Москвы» не существует. Вот давай мы разделим эти понятия.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не существует, не существует. Значит, радио «Эхо Москвы» - это, как сказать? Это закрытое акционерное общество, которое занимается бизнесом. Какая может быть позиция у юридического лица? Позиция «Эха Москвы» - это то, что я высказываю, когда я говорю: «Я сейчас заявляю от имени от «Эха Москвы». За все время моего главного редакторства позиции 4 или 5 я занимал от имени «Эха Москвы» - это касалось защиты прав журналистов. И больше ничего. Никаких политических поддерживаний, хотя... Во многих странах, в том числе и в странах, где очень строго все регламентировано, в том числе и постиндустриальных странах, и в странах «восьмерки» есть право редакции занимать редакционную позицию в поддержку того или иного кандидата, в поддержку той или иной партии, там, просто выступая: «Редакция «Washington Post» считает, что Обама – это счастье, и просит всех своих» и так далее. Мы этого не делали и делать никогда не будем, во всяком случае, пока я главный редактор. Мы не будем занимать политическую позицию и оказывать политическую поддержку тем или иным людям, избирающимся во власти. Для нас, как я понимаю, наша редакционная политика – это, прежде всего, освещать и разными людьми с разными точками зрения комментировать разные события. Это все.

К.ЛАРИНА: То есть когда человек, ведущий или комментатор.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Когда я комментирую что-то и высказываю точку зрения, это не точка зрения «Эха Москвы».

К.ЛАРИНА: Это точка зрения Алексея Венедиктова?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это точка зрения не главного редактора, это точка зрения обозревателя, если хотите, политического наблюдателя, даже не комментатора, а наблюдателя, это моя точка зрения, которая может не совпадать с точкой зрения твоей, Сергея Бунтмана, кого угодно, там, Тихона Дзядко, Марины Королевой, кого угодно – я хочу, чтобы это было понятно. Вот когда я говорю «Я сделаю заявление от имени «Эха Москвы». Вот когда в Грузии закрыли эти телеканалы, я делал заявление от имени «Эха Москвы» - это солидарность журналистов. Когда там высылали Наташу Морарь, я делал заявление – это солидарность журналистов. Когда убили Анну Политковскую, я делал заявление – это солидарность журналистов. Я не помню своих политических заявлений от имени «Эха Москвы» за 11 лет своего главного редакторства.

Более того, напомню, что очень скептически отношусь к тому, что наши журналисты участвуют в разных политических митингах как граждане. И хотя это не запрещаю, но всячески подчеркиваю: что если наши журналисты принимают участие в каких-то митингах, они это делают, если они туда не направлены, как частные граждане и не представляются там «Эхо Москвы» и не представляют там «Эхо Москвы» - важная история. Поэтому...

К.ЛАРИНА: А когда они письма подписывают?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Значит, если это письма, связанные с защитой прав, то они подписываются там «Иван Иванов, журналист «Эха Москвы». Но не «Редколлегия «Эха Москвы», не «Редакция «Эха Москвы», не «Радиостанция «Эха Москвы» - они все подписывают в частном порядке. Выступать, повторяю, от имени «Эха Москвы» может по уставу только главный редактор, я, вот, говорю: за 11 лет там 5 раз, наверное, касаясь солидарности с журналистами – либо погибшими, либо подвергшимся репрессиям.

К.ЛАРИНА: То есть еще раз повторю для тех, кто не понял: что никакой коллективной политической позиции на «Эхе Москвы» нет и быть не может. И я думаю, что в этом также могут убедиться наши слушатели, когда видят столкновение мнений внутри редакции в тех же блогах, когда у нас один журналист полемизирует с другим.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да. Свободно разрешено, не запрещено. Более того, я всячески считаю, что если у людей разные точки зрения, они должны честно и лицемерно выяснять их, если они хотят, в эфире. Если они хотят, повторяю, в эфире – ничего страшного в этом не вижу.

К.ЛАРИНА: Напомню, что сегодня в программе «Культурный шок» мы говорим о радиостанции «Эхо Москвы» с ее главным редактором Алексеем Венедиктовым. Ваши вопросы тоже я учитываю – вы это поняли по тому, какие вопросы я уже задавала Алексею. Во 2-й части мы, наверное, коснемся ближайшего будущего. Еще раз хочу повторить нашим слушателям, что сегодняшняя программа – это не «Без посредников». Поэтому, пожалуйста, какие-то частные вопросы по поводу конкретных передач вы не задавайте, мы сегодня говорим о вечном. О вечной, о вечности радиостанции «Эхо Москвы».

НОВОСТИ

К.ЛАРИНА: День рождения радиостанции «Эхо Москвы» мы отмечаем сегодня, и в этом эфире, в частности. Здесь в студии Ксения Ларина и главный редактор радиостанции Алексей Венедиктов. Еще пара вопросов от меня, а потом я задам вопросы, которые пришли на наш сайт – там очень хорошие есть вопросы, которые я Алексею переадресую. А вопрос такой. Почему ты всегда протестуешь против различных прилагательных, которые употребляются в отношении «Эха Москвы»? Ну, про «еврейское радио» - это мы оставим, опустим эту тему. А вот то, что касается «оппозиционная», «либеральная» - почему ты никогда не принимаешь этих определений?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, потому что это неправда. Почему я должен соглашаться с неправдой? Значит, «Эхо Москвы» - это профессиональное радио. Такие радиостанции как наша существуют во многих странах мира, где существует свободная пресса. Ну, я просто не согласен с этим. Я протестую против того, чтобы лгали – это понятно.

К.ЛАРИНА: Ну, а чем тебя не устраивает термин «либеральная»?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я не знаю, что такое «либеральное»? Что такое «либеральное радио»? Вот что такое «либеральное радио»?

К.ЛАРИНА: Как раз то, о чем ты говоришь – открытое для всех.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Вопрос тогда терминологии. Значит, у нас слово «либеральное» вкладывается в понятие и, кстати, со мной некоторые наши либералы так говорят: «Вот либеральное радио – это там, где нет Проханова и Шевченко». Нет, друзья мои. Может быть, это и есть либеральное радио, тогда мы – не либеральное радио. Значит, либеральное радио – там, куда не ходят представители, там, кровавой власти, там, где главный редактор не пьет чай с пресс-секретарями президента и премьера. Нет, тогда у нас не либеральное радио. У нас профессиональное радио.

У нас очень много разных политических сил в свое время, да и сейчас продолжается, хотят, чтобы мы стали партийным радио. Это было всегда, потому что это репутационно и престижно для них. На что я им, даже тем, с кем у меня вполне приличные отношения и последний разговор был буквально во вторник, говорю: «Нет, этого не будет. У нас профессиональное радио. Мы можем с тобой дружить, быть на «ты» и так далее, и так далее, но партийным радио мы не будем никогда». Ну, во всяком случае, пока я главный редактор. И если у нас там происходят какие-то политические истории, у нас эти политические истории будут равно освещаться со всех сторон. Это позиция. Она может не нравиться – ну, значит, включай другое.

К.ЛАРИНА: Но, тем не менее, по своим убеждениям ты, все-таки, скорее, наверное, либерал чем государственник?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не. По своим убеждениям я – точно реакционер. Во-первых, мои убеждения не имеют никакого отношения к редакционной политике.

К.ЛАРИНА: Это трудно? Удержаться от искуса?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не-не-не-не. Это легко удержаться, потому что ты понимаешь, в чем профессия. А что касается моих взглядов, то я, скорее, там, ближе к Рейгану и Тэтчер, чем к...

К.ЛАРИНА: Чем к Путину и Медведеву. (смеется) Так что ли?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, это правда. Но опять повторяю, мои взгляды – делал бы я радио для себя, здесь бы, наверное бы, 2/3 гостей бы не было. Ну, вот не было бы. При этом я делаю радио для радиослушателей, мы делаем радио для радиослушателей, в моем понимании. Я напомню, что есть такая смешная история. Когда начались бомбежки в Ираке и война в Ираке, на приеме «Эха Москвы» - это было единственное место, где встретились посол Ирака саддамовского и посол США. Вот единственное место в Москве, где они в свободной непринужденной обстановке встретились. Или английский посол и Андрей Луговой, например, после того, как Англия потребовала. Это мы. Это мы! Это «Эхо Москвы». Да, здесь будет и английский посол, но здесь будет и Андрей Луговой. Да, здесь будет Андрей Луговой, но и английский посол. И это то же самое было во время Грузии, и сейчас это продолжается. Правда, по телефонам, к сожалению, потому что здесь нет грузинского посла. Это касается и Украины, и так далее, и так далее – совершенно профессиональный подход. Я так понимаю. Я профессию понимаю так. Есть люди, которые профессию понимают – это занятие политической позиции. Есть такие люди, и в России, и не в России.

Ну, например, если мы возьмем в США канал Fox – это абсолютно ориентированный на ценности Республиканской партии канал, такой, мощный, кровавый режим Обамы – там все как надо, понимаешь? Предательский режим Обамы, они говорят. Причем это не просто редакционная политика, это политика всех комментаторов. Но с другой стороны, если Обама или сенаторы от Демпартии туда придут, им дадут слово. Это есть некая позиция. Так понимаю профессионализм. Может быть, неправильно.

К.ЛАРИНА: В 1990-м году, когда радио зачиналось, что называется, оно было безусловной альтернативой государственному радиовещанию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Все осталось. И мы альтернативные...

К.ЛАРИНА: Сегодня.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Абсолютно. Какая разница? Да никакой. Сегодня есть, скажем, люди, которые могут выступить только у нас, которым не дают слово. Не только российские граждане и некоторые другие, включая президента, которые не выступают на других каналах. Мы представляем и другую точку зрения. Но ты знаешь, я во все годы – ни Сережа Корзун, ни Сережа Бунтман, ни я – мы не оборачивались на то, что вокруг. Вот мы понимаем профессию так. Ну, кому-то не нравится – понимает профессию эдак. Но мы ее понимаем так. И мы продолжаем это делать что в 1990-м, что в 1993-м, что в 1995-м, 1997-м, 1999-м, 2001-м, 2003-м, 2005-м и так далее, в 2009-м. Одно и то же. Так, мне кажется, правильно понимать профессию.

К.ЛАРИНА: Ну, и еще один вопрос, тоже слушательский. В тысячный раз попрошу тебя ответить: как финансируется радиостанция «Эхо Москвы».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Радиостанция «Эхо Москвы» финансируется...

К.ЛАРИНА: Из чьих карманов?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, из ваших. Финансируется за счет рекламных поступлений. Значит, если кому интересно и кто не верит, на сайте Газпром-Медиа расположены финансовые отчеты, и там четко написано, каким образом делится прибыль. То есть у радиостанции «Эхо Москвы» есть прибыль. И начиная, уж если говорить о кризисном времени, с 1998-го года – мы и до 1998-го года были прибыльные, но уж если говорить об этом – то мы рекламой зарабатывали больше, чем тратили. Поэтому радиостанция «Эхо Москвы» финансируется за счет работы журналистов «Эха Москвы», рекламной службы «Эха Москвы», генерального директора «Эха Москвы», всех сотрудников «Эха Москвы», то есть за ваш счет, грубо говоря. Именно поэтому мы чувствуем себя вполне комфортно. Но если потребуется на развитие брать кредиты, мы будем брать кредиты в любом банке, в том банке, в каком нам покажется это лучше.

К.ЛАРИНА: Я перехожу к вопросам, которые пришли на сайт. «Алексей Алексеевич, а «Эхо» - самое первое частное СМИ?» - спрашивают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, конечно. Ну, нет, конечно. Значит, до нас была, по-моему, то ли «Ностальжи», то ли «Европа Плюс».

К.ЛАРИНА: «Европа Плюс».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я просто сейчас уже не помню – одна станция.

К.ЛАРИНА: А SNC еще тоже было, по-моему, где-то параллельно с нами. Стаса Намина.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Я помню, да-да-да. Значит, смотри. В 1990-м году был принят закон о печати, еще советским Верховным советом Союза ССР, и после этого, насколько я понимаю, Сережа Корзун начал сразу искать, и пока он искал, 2 новые станции вышло. Ну, третья, скажем. Если SNC, то третья, но первая разговорная, первая информационная – это правда.

К.ЛАРИНА: «Вопрос к двум ипостасям вашей уникальной личности – редактору и историку».

А.ВЕНЕДИКТОВ: Два? Всего?

К.ЛАРИНА: Да. «Какова с вашей точки зрения наиболее полная и наиболее адекватная работа об истории «Эха Москвы»? Что посоветуете прочитать постоянному слушателю «Эха»? Книгу, статью, очерк?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, я сначала хочу сказать, что нет никакого статуса постоянного слушателя – это самопровозглашенное «постоянный слушатель». Потому что слушатель, который приходит на одну передачу в неделю, он тоже, я считаю, постоянный слушатель, да? Так что, не надо вот этого. Что касается исторических передач или передач по истории, ну, у нас, там, историческая программа «Не так» с Сергеем Бунтманом с журналом «Знание-сила» – это, конечно, уникальный, я бы сказал, уникальный с 1990-х годов наш фонд, как, знаете, как принято говорить, «нетленка», да? У нас сейчас «Именем Сталина» очень интересно идет, «Цена победы» замечательным образом идет. Программа «Все так» с Натальей Басовской тоже – мы выпустили 2 диска, как вы знаете, и будем делать дальше. Но, вот, еще мы собираемся с нового сезона запустить 2 передачи – я уже о них говорил. Одна из них – это совместно с РИА «Новости», с государственным агентством РИА «Новости». Они будут выпускать красочный календарь, мы вместе будем делать эту передачу. Это история фальсификаций в России, фальсификации истории России.

К.ЛАРИНА: Наконец-то.

А.ВЕНЕДИКТОВ: 52 передачи по календарю растянуты. Поговорим, во-первых, о том, что такое фальсификация, что можно в истории считать фальсификацией.

К.ЛАРИНА: А если мы будем расходиться? Если они будут считать что-то фальсификацией, а мы – нет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Во-первых, мы согласовали список. Во-вторых, вот, буквально сегодня. Ведущий – Виталий Дымарский и Владимир Рыжков – это в программе «Дым отечества», это их право отбора и я никогда не влезаю внутрь, и это условие. Значит, кроме того, это история о фальсификации в программе «Дым отечества» - ну, это с 1-го января пойдет, потому что календарь будет. Будет настенный календарь, красивый – я уже видел эскизы.

К.ЛАРИНА: Это они выпускали такой толстый календарь?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, это будет на неделю страница.

К.ЛАРИНА: Очень интересно они это делают.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Очень интересно, вообще замечательно. Я должен сказать, что я вцепился в этот проект, потому что то, что мы не можем делать, вот, выпускать такие, знаешь, красивые календари – они могут делать и идеями, и людьми помогать. Там есть еще: и круглые столы будут проводиться в РИА «Новостях», и телемосты. Потому что там, конечно же, и Голодомор, безусловно, как фальсификация или не фальсификация, и, конечно же, наши отношения с Польшей там же уже, и так далее. И благодарен всем, кто на сайте высказывал – я публиковал предварительный список, там нам комментировали.

Вторая передача – это вот у нас есть «Именем Сталина», и мы решили сделать передачу про хрущевское десятилетие. Потому что совсем, знаешь, черная дыра. Я, вот, разговариваю с людьми, понимаю, что это они вообще только по своим воспоминаниям, только такая, мемуарная история. Это неправильно. Будет выходить передача «Дорогой наш Никита Сергеевич», называется она. Она будет выходить днем в воскресенье, и ее вести будешь ты, если ты еще не знаешь. И Виталий Дымарский.

Собственно говоря, история – это же сегодняшний день. Поэтому мы не говорим о том, что это уход в какую-то историю. На самом деле, безусловно, возникают некие параллели, и нам кажется, что это интересно. Поэтому я не могу разделить свою Назрань... «Свою Назрань» сказал я. Свое лицо – просто у меня передо мной идут новости, вижу «Назрань. Евкуров планирует посетить...»

К.ЛАРИНА: (смеется) Это хорошая оговорка.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да, я читаю и одновременно.

К.ЛАРИНА: Ну вот, несмотря на то, что ты ответил очень подробно на вопрос по истории, но как я поняла, все-таки, вопрос нашего слушателя был связан с историей «Эха Москвы». У нас, к сожалению, вот я уже тут начинаю отвечать, у нас нет книжки про это, у нас есть книжка про путч.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, секундочку. Значит, во-первых, рано. А во-вторых, история «Эха Москвы» - это история, как бы сказать, нашей страны и России, и Советского Союза – это история в наших интервью, в наших комментариях. Я, во всяком случае, мемуары пока писать не собираюсь.

К.ЛАРИНА: Ну, хорошо. Я считаю, что уже пора придумать какую-нибудь книгу – это сейчас мое мнение.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Придумывай. Придумывайте.

К.ЛАРИНА: Иначе потом будут фальсификации, знаешь сколько?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Да-да-да. И так будут фальсификации, и уже фальсификации, поэтому, как бы.

К.ЛАРИНА: Вопрос: «Алексей, вы собрали вокруг себя самых неравнодушных людей. Сколько их, по вашим расчетам?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Три. Два.

К.ЛАРИНА: «Но в общей массе люди устали от политики, хотят простых развлечений, - считает Наташа, - и просто жить. Неужели мы скатываемся в очередной брежневский застой?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Секундочку, нет. Значит, я могу сказать, что в 1998 году, когда я стал главным редактором, количество слушающих «Эхо Москвы» в Москве было порядка 300 тысяч человек, ежедневная аудитория была. Сейчас это порядка 800-900 тысяч человек. То есть за 10 лет мы удвоили, утроили аудиторию. Вот и вам ответ. «Эхо Москвы» - это тяжелое радио, оно грузящее радио. Просто так равнодушно его слушать тяжеловато. А, вот, мы сейчас с генералом Синайским разговаривали в коридоре, он сказал: «Вчера в Кейсе Кобаладзе так разобрал историю!..» Вот! Понимаешь, да? Это нужно думать, это нужно воспринимать, это нужно мотивировать. Мы – тяжелое радио, мы не собираемся становиться легким радио. Поэтому людей все больше и больше. Ну, и хорошо. Так, а их будет меньше, значит, будем работать для меньше. Хочу важное сказать. Потому что, конечно, очень много сейчас возникло конкурентов, разговорных радио, аудитория, по идее, должна начать размываться. По идее, она должна была начать размываться в сентябре, но она не размывалась в сентябре. Но, возможно, будет меньше – есть масса других. Мы за рынок, в этом смысле мы либералы.

К.ЛАРИНА: За здоровую конкуренцию.

А.ВЕНЕДИКТОВ: Мы за конкуренцию, мы даже за нездоровую конкуренцию: лучше нездоровая конкуренция, чем отсутствие конкуренции, я тебя уверяю. Поэтому, ну, будет меньше – ну, хорошо, будет больше – будет тоже хорошо. Я к этому отношусь равнодушно, философски.

К.ЛАРИНА: «Благодаря интернету, последние 4 года регулярно слушаю «Эхо», – пишет наш слушатель с Украины, Луцк. – В каком направлении будет развиваться сайт и медиаконтент радиостанции? И не станет ли портал «Эха» более популярен, чем само радио «Эхо Москвы»? Вам хотелось бы этого?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Ну, знаете, это такой. Я не разделяю портал «Эха» и радио – для меня это «Эхо». Поэтому есть люди, которые слушают нас во всем мире, мы это видим – и это очень приятно. И поэтому дай Бог вам счастья слушать нас через портал или читать текст, или смотреть. Что будет развиваться? Будут развиваться и вы, наверное, обратили внимание, система комментариев разных людей. Значит, эти люди делятся на 2 группы, как мне представляется: это так называемые свидетельские вещи, ну, когда некоторые наши слушатели, с которыми, естественно, мы предварительно разговариваем, проговариваем.

К.ЛАРИНА: Но, простите, речь идет не о профессиональных журналистах?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет-нет-нет-нет. Но, хотя, среди них есть и профессиональные журналисты. Вот, например, у нас сейчас появилось 3 человека из Сочи, которые пишут, среди них один профессиональный журналист, а один врач там. Они пишут о том, что они видели в Сочи – вот что происходит конкретно. Или параллельно, конечно, мы же завели Ванкувер, потому что зимняя Олимпиада, у нас 3 человека из Ванкувера тоже. Вот сейчас у нас на сайте висит блог о его контактах с канадской полицией, как работает канадская полиция – очень интересно. А второй человек – Стив, он изучает русский язык – он пишет о спорте. Ну, и так далее. Ну, это просто люди. Это первое направление, и мы будем дальше его развивать, потому что у нас, благодаря интернету, образовалось... У нас замечательный блогер, посмотрите, называется «Панi Прапор» – это мама, по-моему, она из-под Донецка, из Украины, которая усыновила – там у нее семья, там усыновленные дети. И она пишет про обычную жизнь их, про обычную жизнь. Абсолютно позитивно. То есть, знаешь, такой блеск идет, такое солнце идет. Вот, просто. Она и дети, ее муж, она и дети, что просто как они забор красят, как к ним гости приходят, какие там вокруг проблемы. Вот такие люди тоже нужны, это раз. И второе – это, так сказать, VIP-комментаторы, ну, условно говоря, это ньюсмейкеры, (НЕРАЗБОРЧИВО). Ну, например, помимо прямых политиков вы видите, тоже без ограничений политических взглядов, ну, кроме фашистов, конечно.

У нас там, например, человек, лучший, на мой взгляд, специалист по Афганистану в стране Юрий Крутнов, который был у нас в эфире, приходил с афганским этим самым. Мы с ним договорились, что он будет вести у нас блог. То есть он будет писать 2-3 раза в неделю свое мнение по событиям, которые там происходят. Ну и отлично. То есть мы начинаем такой интерактив, какой у нас в эфире интерактив, как у нас в SMS интерактив, так и на сайте интерактив. Конечно, сайт будет развиваться, потому что развивается интернет. Так же, как и радио будет развиваться, потому что развивается страна, технологии развиваются. Ну как?

К.ЛАРИНА: От нас слушатели постоянно требуют просветительства, воспитания и прочее. Вот это входит вообще в функции, цели и задачи средства массовой информации – просвещать, воспитывать нужно?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Входит-входит. Информировать, развлекать и просвещать.

К.ЛАРИНА: А воспитывать?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Это внутри. Потому что когда ты информируешь, ты воспитываешь. Вот прямого, конечно, воспитания нет. Но я вот тут встречался, там, скажем, в президиуме правительства нашего, и мне высокие чиновники говорят: «Слушай, ну понятно, «Эхо Москвы», вы крутые там. – Министр говорит. – Но суббота-воскресенье! Играем в теннис – журчит образовательная передача. Бегаем в футбол – журчит образовательная...» Серьезно. Там люди, которые уже давно воспитаны, образованы, там, хорошо или плохо – это другой вопрос, да? Они образовательные наши передачи, образовательный именно вот этот блок – он вполне сознательный. Я имею в виду, там, от «Детской площадки» и «Говорим по-русски» до исторических передач, там, и до «Музейных палат» и прочее.

Почему? Потому что это сделано хорошо, потому что это выстроено так, что людям интересно. Там, «А я не знал», - вот мне человек, который по роду своей деятельности должен был там, грубо говоря, знать. Когда говорят «Я знал, но забыл», да? «Я знал об этом в 3-м классе». И мы напоминаем эти вещи. Я считаю, что образовательная функция в широком смысле этого слова за «Эхом», безусловно, остается и останется.

К.ЛАРИНА: Каким вам видится «Эхо» через 10 лет?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не знаю. Так развиваются технологии, так сменяются интересы. Мы же идем по интересам наших слушателей. Вот, например, юридическая история. Как давать юридическую историю? Вот, послезавтра буквально я в Мосгорсуде встречаюсь с руководством, мы, в принципе, договорились о том – в принципе, ну, собираемся еще, все это в понедельник будет решено – договориться о том, что к нам будут приходить судьи. Судьи! Им будет разрешено приходить к нам, руководство даст добро, рассказывать о так называемых модельных делах. Они о конкретных делах говорить не могут, но расскажут, когда, например, идет развод и делят детей, извините за это слово, чем руководствуется судья в массе, принимая то или иное решение? Или, там, идет раздел имущества, да? Или, там, темы по мелким кражам. Вот вы даете срок – почему здесь 5 лет условно, а здесь 2 года, но он сидит?

К.ЛАРИНА: То есть не имитация судебных процессов как на телевидении?

А.ВЕНЕДИКТОВ: Не-не-не, ни в коем случае, ни в коем случае! То есть, понимаешь? Это просто запрос общества. И мы договорились, что мы попытаемся это сделать и это будет, наверное, достаточно интересно. Но это, действительно, запрос общества, так же, как, грубо говоря, телевизионные рейтинги, например. Мы договорились с Ириной Бородиной, что у нее будут делаться небольшие такие зарисовки по телевизионным рейтингам. Пока без названия, будет выходить сначала, там, 3-5 минут у Сергея Пархоменко и повторяться у тебя в «Человеке из телевизора». Сейчас идет согласование. Это интересно. Люди, как я вижу, это читают, поэтому мы двигаемся, отвечая на призыв аудитории по темам, но формат выбираем мы. Потому что мы – профессиональные деятели, а не профессиональные потребители.

К.ЛАРИНА: И последний вопрос: «Уважаемый Алексей Алексеевич, скажите, пожалуйста, как вы переживаете уход сотрудников? Тяжело ли это терять сотрудников? Нам так бывает очень обидно. Разве есть что-то лучше «Эха Москвы»?»

А.ВЕНЕДИКТОВ: Нет, мне всегда тяжело. И вот я очень этого года боялся, переманивали. Думал, что Сергей Доренко уведет у меня больше народу – он, собственно, и пытался это сделать. Как известно, он увел двоих и ушел сам. И его уход тяжело пережил, да. И не потому, что рейтинги. Потому что здесь складываются личные отношения, и люди встроены в некую систему. И уход каждого эту систему заставляет корректировать. Я бы не хотел, чтобы люди с «Эха» уходили, даже те люди, которых я не прилюдно порю в своем кабинете за безделье и непрофессиональную работу. Но люди будут уходить и люди будут приходить – я понимаю, что это жизнь – но вообще я тяжело расстаюсь с людьми, это правда.

К.ЛАРИНА: Спасибо. Это Алексей Венедиктов. Все, что не успели сказать, обязательно договорим в программе «Без посредников». Ну, а возвращаясь к уходу сотрудников, самое главное – чтобы они не уходили навсегда.

И в конце этой программы я хочу вспомнить имена тех, кого мы потеряли за эти 19 лет. Замечательные люди, которые с нами начинали, прошли с нами часть жизни, и к большому ужасу ушли несправедливо рано. Анатолий Агамиров, Андрей Черкизов, Константин Кравинский, Дмитрий Пинскер, Илья Птицын, Александр Шерель, Владимир Петраков, Елена Борисова, Георгий Мосешвили, Ольга Орехова, Ирина Алексеева, Маша Исаенко и Сергей Абраменков. Вечная вам память, спасибо за то, что вы были с нами.

   


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Даты
 Нравы

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: