№14
    
 
 

 

Самым выдающимся человеческим даром Аристотель считал способность человека гармонизировать пространство вокруг себя.  Давно и с глубоким интересом я наблюдаю за творчеством Дмитрия Плоткина, несомненно этим даром обладающего.

Полифоничность его личности изумляет. В моем представлении этот человек – «симфонический оркестр»: прекрасный следователь,  самобытный поэт,   ученый, разрабатывающий новые методы криминалистического исследования вещественных доказательств, запоминающийся телевизионный сценарист, и, что самое важное для меня, добрый и мудрый товарищ. Рад представить его читателям журнала «Обыватель».

Михаил ПЛАСТОВ, сопредседатель Союза литераторов России

Дмитрий Матвеевич Плоткин , старший помощник прокурора Рязанской области по взаимодействию со СМИ и общественностью. С 1982 по 2007 год работал старшим следователем районной прокуратуры и следователем по особо важным делам прокуратуры области. Старший советник юстиции, почетный работник прокуратуры РФ, кандидат юридических наук. Член Союза писателей России, член Союза журналистов России, действительный член Европейской Академии естественных наук (г. Ганновер, Германия).


Другие публикации этого раздела

http://obivatel.com/artical/11.html

http://obivatel.com/artical/252.html

http://obivatel.com/artical/106.html

http://obivatel.com/artical/139.html

http://obivatel.com/artical/160.html

http://obivatel.com/artical/186.html 

http://obivatel.com/artical/224.html

http://obivatel.com/artical/289.html

http://obivatel.com/artical/294.html

http://obivatel.com/artical/322.html

http://obivatel.com/artical/356.html

http://obivatel.com/artical/378.html 
   










Яндекс цитирования





       

Дмитрий ПЛОТКИН
 
Тайны локальных войн
ПОТЕРЯННАЯ ЗВЕЗДА

Его ищут афганские талибы и чеченские боевики.  В списках последних мой собеседник значится врагом республики Ичкерии под №9 и заочно приговорен к смерти.  Враги охотятся за ним, а  он  сидит в «милицейском камуфляже» в охотничьем домике и спокойно  дает интервью, рассказывая  неотполированную историю афганской войны и чеченской трагедии.    

 НАЧАЛЬНИК УГОЛОВНОГО РОЗЫСКА

С Юрием Константиновичем Плугиным мы познакомились более четверти века назад – в 1984-м. Я, тогда еще молодой следователь районной прокуратуры, он – матерый начальник областного уголовного розыска. Судьба свела нас вместе на одном из мест происшествий. Великовозрастный  подонок, ехавший на мотоцикле мимо кукурузного поля, увидел пятилетнего  мальчишку в шортах и  перерезал ему горло. Просто так – из-за спортивного интереса.

Днями и ночами мы колесили с Плугиным по близлежащим селам в поисках убийцы. Разница в возврасте – 10 лет - не чувствовалась. Тогда я и узнал, что он потомственный милиционер: родился в 48-м в Казани в семье сотрудника уголовного розыска, в 20 лет окончил Саратовскую специальную школу милиции,  в 26 – Высшую школу МВД СССР, а потом - Академию министерства внутренних дел.  Начинал  оперативником на Восточно-Сибирской железной дороге, возглавлял отделение управления уголовного розыска Ставрополья.  И вот судьба занесла его в Рязань. На его счету множество раскрытых убийств и других тяжких преступлений.

 Я жадно впитывал в себя его рассказы о сыске. Тогда мне казалось, что о своем коллеге я знаю абсолютно все,  могу даже предсказать его будущее: вечный поиск убийц, насильников и прочих отбросов общества.

Теперь же, встретившись с ним через столько лет, я понял, что можно прогнозировать будущее обычных людей, но никогда нельзя предугадать судьбу личностей сильных и неординарных: таких, как мой приятель.

 За эти годы Юрий Константинович пополнел, на голове появилась седина. Все-таки есть разница между 36-ю и 62-мя. Позади ранение, контузия… Но в глазах его  тот же задор и жажда действия.

Что же произошло за эти года?

АФГАНСКИЙ ИЗЛОМ

Через два года после нашей встречи с тобой - в июле 1986 года, - рассказывает Плугин, -  я был направлен в Афганистан старшим советником командующего царандоя (местной милиции) провинции Бадахшан. Местные жители называли меня там сар мушавером (старшим советником). Мы формировали царандой, обучали личный состав, организовывали оборону Файзабада и других населенных пунктов. Но это внешняя сторона. А было еще и то невидимое для окружающих, что называется оперативной работой.

А зачем все-таки мы шли в Афганистан? Ведь эта страна первой после революции признала Советскую Россию, первой отправила голодающей России хлеб…

 В Афганистан многие наши представители шли воевать, а там надо было работать с населением и строить, - говорит Плугин, - строить сознание самих афганцев. Ведь вначале, когда советские войска вошли в эту страну, наших солдат встречали цветами. К людям «с севера» афганцы всегда относились с почтением.

 Начальник спецуправления по борьбе с контрреволюцией МВД Афганистана генерал-майор Саид Джон мне рассказал, как в первые дни присутствия советских войск в его стране  он вместе с русским советником проезжал мимо одного горного селения в районе Кандагара. Когда сделали привал, то к нему подошли старейшины со словами: "Ты не можешь провезти мимо нас дорогого гостя!" Местные жители пригласили их  в кишлак. Встреча была радушной, угощали советского советника как желанного гостя, проводили как друга.

Прошел год и он,  Саид Джон, с этим же советником вновь оказались около этого селения. Только на этот раз никто не позвал их в гости. Наоборот, для жителей кишлака они были врагами! На пути их следования недавние друзья, с которыми они делили хлеб, организовали засаду и пытались их убить…

Что же такое должно было произойти между людьми, чтобы друзья превратились в смертельных врагов?

Там была вооруженная оппозиция с центром в пакистанском городе Пешаваре. Были отдельные банды и объединенные бандформирования различной партийной принадлежности. Были отряды самообороны населенных пунктов. Проходили военные действия с участием правительственных вооруженных сил и подразделений ограниченного контингента советских войск.

Можно говорить о беспримерных подвигах советских солдат и офицеров, которые с честью выполнили свой воинский и интернациональный долг. Но когда наряду с бандитами гибло мирное население, разрушались дома и целые кишлаки, это не могло не вызвать возмущение народа.

Как-то двое вооруженных советских солдат, позже выяснилось, что не в первый раз,  спустились с горного блокпоста в кишлак Аше в Бадахшане. Солдаты эти мародерствовали, отнимали у жителей продукты. А в Аше в это время находились двое местных ополченцев. В бой с солдатами они не вступали. Но грабеж не допустили: произвели несколько предупредительных выстрелов в воздух. Солдаты убежали на блокпост, ополченцы тоже ретировались. О случившемся мародеры сообщили своему командиру, и тот, не разобравшись в ситуации, дал команду открыть по кишлаку минометный огонь. Внезапному обстрелу подверглись жилые дома и те, кто в них находился. Погибло 9 человек – старики, женщины и дети, среди убитых была и беременная женщины. Вряд ли погибшие имели отношение к выстрелам ополченцев и, тем более, к вооруженной оппозиции.

Тогда я впервые услышал эту фразу: "Вы с кем воюете – с бандитами или с народом?" Ее сказал один из старейшин этого кишлака.

Слушая Плугина, я вспомнил другого воина-афганца. Судьба свела меня с ним случайно. Расследуя одно уголовное дело, мне пришлось арестовать преступника, по найму убившего  директора одного из рязанских предприятий  и разрезавшего жертву на части, чтоб легче было спрятать останки. Киллером этим  оказался бывший рядовой Советской Армии  по имени Сергей. Бесконечные допросы постепенно переросли в откровенные беседы. Как же ты, воин-интернационалист, мог докатиться до такой жестокости? - спросил я его.

И тут Сергей произнес: «А вы знаете, если я расскажу, что я делал в Афганистане, то мой светлый образ воина-интернационалиста у вас померкнет».

И он начал рассказывать. О том, как  ловил афганцев, которые ни слова не понимали по-русски, как втыкал им штык-нож между нижними позвонками, чтобы у них отказывали ноги. И эти афганцы, не в силах подняться, ползали вокруг него. А он упивался этим зрелищем. И как потом кидал задержанным афганцам в шаровары гранаты с выдернутой чекой и сбрасывал людей в ущелье. Гранаты взрывалась еще до того, как жертвы успевали долететь до дна ущелья. Такой вот – "последний полет орлов".

Война это не только подвиги и геройство. Война – это убийства и грязь, это жестокость, мародерство и еще много чего.

Афганцы – это труженики, - говорит Плугин, - это свободолюбивый и терпеливый народ. Но когда у людей убивали родных, разрушали дома, уничтожали имущество, обрекали на голод и страдания, многие брали в руки оружие и шли воевать против наших войск. При этом они не были противниками государственной власти Демократической Республики Афганистан и, тем более, Советского Союза. И душманов большинство из них не поддерживало. Но ослепленные жаждой мести, они шли воевать против нас.  Убийство "неверного" для многих из них стало целью жизни. Так мы наживали себе непримиримых врагов, которые пополняли вооруженные формирования оппозиции. Так в Афганистане появилось "движение мести".

Тогда, на следующий день после обстрела кишлака Аше, афганские вооруженные формирования нанесли ответный минометный огонь по блокпосту. В результате этого обстрела погиб молодой лейтенант. Он завершал "интернациональную миссию" в ДРА и вот-вот должен был вернуться на Родину.

Что же мог сделать старший советник в такой ситуации?

СДЕЛАЙ ВРАГА ДРУГОМ!

В Афганистане мне приходилось заниматься многим: "работать" с местным населением, старейшинами, духовенством, проводить мероприятия  по нейтрализации банд, устанавливать контакты с  главарями отдельных вооруженных формирований и склонять их к переходу на сторону государственной власти, - отвечает Плугин.

Древняя пословица гласит: "Если хочешь избавиться от врага, сделай его своим другом!"  В этом изречении заложен глубокий смысл.

В каждом вооруженном конфликте, прежде всего, побеждает тот, кому удается не участвовать в нем.

Одно из вооруженных формирований Исламского Общества Афганистана,  дислоцирующееся в долине Яфталь, возглавлял Абдулбасир – авторитетный среди местного населения лидер. 250 тысяч человек поддерживало его.

Представительством МВД СССР и другими соответствующими структурами мне было поручено выйти на контакт с Абдулбасиром и убедить его перейти на сторону государственной власти. Эта работа была настолько важна, что ее контролировал лично начальник оперативного управления генерального штаба министерства обороны СССР генерал армии Варенников.

Мною тогда была организована встреча представителя Абдулбасира с Валентином Ивановичем Варенниковым. В знак доверия генерал армии даже передал в качестве подарка Абдулбасиру  автомат Калашникова с «цинком» патронов и выразил уверенность, что это подаренное  оружие никогда не будет обращено против советских воинов.

Вскоре Бадахшанское формирование Исламского Общества Афганистана и его полевые командиры прекратили активные боевые действия. Абдулбасир был подготовлен к переходу на сторону государственной власти.

Благодаря договоренности с Абдулбасиром нам удалось обеспечить бескровный вывод из Бадахшана Бахаракского батальона 860-го отдельного мотострелкового полка, пользующегося дурной славой среди местного населения.  При выходе батальон должны были прикрывать наши вертолеты. Для их уничтожения из Пакистана в Бадахшан прибыло специальное подразделение, вооруженное "Стингерами" - американскими ракетами класса "земля-воздух". Абдулбасир оказался верен своему слову: вопреки приказу своего руководства он на время вывода советских солдат изъял у этого подразделения все "стингеры". А мне сказал: «Что мог, я сделал. Но пусть ваши вертолеты летят на большой высоте. Я изъял ракеты, но я не могу изъять у всех автоматы». И батальон вышел без потерь. Без единого раненого и убитого! А потом и весь 860-й полк.

Да, иногда "оперативная дипломатия" может сделать очень многое,  больше чем полки и дивизии.

А приходилось ли вам непосредственно самому спасать человеческие жизни?

ОСВОБОДИТЬ РЯДОВОГО ЛЕВАКИНА

Я всегда пытался спасти человеческие жизни, - вспоминает Плугин. - Помню,  исчез рядовой 860-го полка Андрей Левакин. Молодой солдат, неуставные отношения… В Афгане такое тоже было. Деды довели парня. Он покинул место дислокации и поплелся в полк, решил пожаловаться командиру. Но до полка не дошел. Попал в руки боевиков-исламистов из банды некоего Ибрагима. Узнали мы об этом. Что делать? Как спасти солдата? Нашел я тогда в одном из кишлаков отца этого Ибрагима. Через него начал переговоры с его сыном. Договорились обменять солдата на трех захваченных в плен бандитов. Афганская правительственная служба безопасности  ХАД против такого обмена. Руководители Ибрагима из Исламской Партии Афганистана тоже против. Отец Ибрагима предлагает: «Отпустите трех людей Ибрагима из тюрьмы, посадите их в  машину царандоя и отвезите в горы к Ибрагиму. А он на этой же машине вернет вам вашего солдата». А какие гарантии того, что нас "не кинут". А освобожу трех бандитов, передам их назад в банду, а в ответ могут и солдата не вернуть и машину с водителем еще захватить. Меня тогда свои же  врагом объявили бы.  Гарантий не было. Но я решил рисковать. Был всего один шанс спасти нашего солдата и вернуть его матери живым. Вместе с командующим царандоя я подписал документы на освобождение из местного зиндана трех участников бандформирования, посадил их в машину и отправил с отцом Ибрагима и другими старейшинами в горы. Семь часов я простоял на улице. В эти часы решалась не только судьба рядового Левакина, но и моя собственная.

Стемнело, но машины не было. Неужели обманут? И когда в темноте в горах появился свет от фар, у меня даже на секунды дыхание остановилось от радости. А потом подъехала машина. Оттуда старейшины вывели этого Левакина – маленького, щуплого солдатика. Одет солдат был в афганский халат, на голове - чалма. "Только не бейте его. Он вел себя хорошо!" – произнес старик-афганец.

«Знаешь, - улыбается Плугин, - спасение из плена этого Левакина для меня было подобно освобождению от бандитов целого улусвали (района)».

УБИТЬ! НЕЛЬЗЯ ПОМИЛОВАТЬ.

Разумеется, не всем афганским боевикам была по душе такая деятельность русского советника. Многие были недовольны и контактами своего командира Абдулбасира с шурави. Да и представители наших спецслужб не очень жаловали переговоры Плугина с лидерами вооруженных формирований. Хотя они приносили ощутимые результаты.

Плугин каждый раз отправлялся в логово бандитов без всякой охраны, только с переводчиком. Такого было условие "принимающей стороны". Однажды  на маршруте его следования к месту встречи с лидером вооруженного формирования советским блокпостом был обстрелян очередной афганский кишлак. Этими выстрелами были сорваны важнейшие переговоры. На подступах к кишлаку Плугина ждала разъяренная толпа, которая на носилках несла останки убитых детей и женщин. Люди готовы были разорвать любого, кто имел хоть какое-нибудь отношение к Советской Армии. Какие слова тогда должен был найти русский советник, что он должен был объяснить обезумевшим от горя людям?

«Я им сказал, - вспоминает Плугин, - что  сделаю все возможное, чтоб такое больше не повторилось. И я стал доказывать нашим военным, что большинство конфликтов можно разрешить мирным путем и для торжества мира вовсе необязательно нести смерть.

Тогда Плугин не смог встретиться с Абдулбасиром, не смог смотреть ему в глаза после гибели простых жителей кишлака. Да и Абдулбасиру нужно было время, чтоб отойти от происшедшего. Но это, возможно, спасло Плугину жизнь, ибо один из полевых командиров, недовольных общением их лидера  с русским сар мушавером, принес тогда с собой взрывное устройство. Оно сработало недалеко от Абдулбасира, но он остался жив.      

Так проходила  первая командировка Плугина в Афганистан. По ее завершении он вернулся на Родину.

ВЕРНИТЕ САР МУШАВЕРА

Вернувшись в Союз, Плугин узнал, что после его отъезда из Афганистана новые советские советники нарушили ход переговорного процесса с Абдулбасиром. В результате Абдулбасир отказался от своего намерения перейти на сторону законной власти и возобновил боевые действия.

Долгая и упорная работа Плугина была загублена.

В представительстве МВД и в правительстве Афганистана пришли к выводу, что исправить положение в данной ситуации может только один человек – Сар Мушавер. И полковник милиции Юрий Плугин был повторно командирован в Афганистан.

В феврале 1990 года, уже после вывода оттуда советских войск, Плугину снова пришлось встречаться с Абдулбасиром и другими лидерами вооруженных формирований, вести с ними переговоры, убеждать, доказывать и снова убеждать. В результате более четырех тысяч вооруженных "оппозиционеров" перешло на сторону афганского правительства. Без ранений, смертей и выстрелов! Этот была одной из главных побед рязанского полковника милиции.

После вывода советских войск  Представительство МВД СССР в Афганистане было упразднено, но Плугина оставили в Кабуле для организации работы афганского уголовного розыска. Туда входили не только оперативники, но и следователи, и эксперты, и многие другие специалисты. Одним из главных  направлений работы старшего советника была борьба с незаконным оборотом наркотиков. Огромные партии наркотических веществ шли из Афганистана  через Советский Союз в европейские страны.

Можно было только догадываться, почему после второго прихода Плугина в Афганистан резко обострилось обоняние  голландских и немецких собачек, ищущих наркотики на таможнях Европы. Уж больно резво они выискивали эти самые наркотики.  Их хозяева получали за это медали, громогласно объявляя миру о задержании очередной партии наркотиков. И нигде не сообщалось, что этих чудо-собачек полицейские тащили к "нужным" контейнерам, а само продвижение контейнеров с наркотиками через полмира на языке оперативников называлось контролируемой поставкой. И даже изымающие очередную тонну наркотиков европейские полицейские не знали, что у истоков очередной совместной операции  спецслужб мира где-то там, в другой части света, стоял совсем неприметный человек, полковник советской милиции Юрий Константинович Плугин.

В общей массе мы провели контроль за прохождением в СССР и Европу свыше 24 тонн наркотиков, включая героин и опий. Вся эта масса наркотического зелья была изъята в результате специальных операций, - уточняет Юрий Константинович.

Кабул запомнился Плугину на всю жизнь. Здесь он предотвратил обстрел ракетами советского посольства. Кажется, что такое возможно лишь в крутых американских боевиках. Боевики ИПА установили четыре ракеты класса "земля-земля", направив их на здание посольства СССР. Таймер жестко отсчитывал минуты до пуска. Последствия ракетного удара могли быть непредсказуемые. В тот период в здании посольства находился посол СССР в Афганистане Борис Пастухов.

Что же произошло тогда?

Я получил оперативные данные о готовящемся нападении, - говорит Юрий Константинович, - а ракеты нам удалось обнаружить совсем незадолго до начала ракетного удара. За 20 минут до пуска ракет мы  остановили таймер.

За работу по созданию афганской милиции и борьбу с преступностью на территории этой страны Плугин был награжден  двумя орденами Красного знамени и другими наградами СССР и Демократической Республики Афганистан.

К сожалению, уйдя из Афганистана, - продолжает Плугин, - мы оставили эту страну один на один со своей бедой. Афганистану надо было продолжать помогать: техникой, горючим, продовольствием, стройматериалами. Но тогда уже рушилась советская экономика, а потом уже и Советский Союз распался.

Президент Афганистана Наджибулла не смог в такой ситуации долго править страной. К власти сначала пришла вооруженная оппозиция, а потом талибы. Они арестовали Наджибуллу. Я до сих пор считаю, что мы должны были спасти этого человека, ведь он был сторонником Советского Союза и нашим ставленником, он выполнял волю нашей страны. Мы должны были сделать все, чтобы спасти его – вплоть до проведения специальной войсковой операции по вызволению  его из плена. А мы  бросили его в беде. Президент Демократической Республики Афганистан Наджибулла был талибами повешен.  

 

КОМАНДИРОВКА НА ТОТ СВЕТ

А в ноябре 1995 года, - продолжает Плугин, -  я был уже командирован в Чечню для оказания помощи местным правоохранительным органам, назначен на должность первого заместителя республиканского министра внутренних дел - начальника республиканской криминальной милиции.

С момента прибытия в Грозный вся моя жизнь и судьба оказались навсегда связаны с чеченским народом. Но тогда я не знал, насколько круто этот этап моей службы изменит мою жизнь и судьбу.

Тогда ему очень пригодился афганский опыт. Как руководитель криминальной милиции,  он тесно взаимодействовал с  органами государственной безопасности, подразделениями ГРУ, войсковыми частями и соединениями Министерства обороны и МВД, возглавлял координационный штаб республики. Всегда старался решать  проблемы путем переговорных процессов. Лишь когда переговоры ни к чему не приводили, приходилось проводить боевые операции.

В этот период чеченские сепаратисты свергли законную власть в г. Шали и объявили его «столицей» Ичкерии.

Плугин возглавил сводный отряд милиции, который был откомандирован для наведения порядка  в Шали. Большинство бойцов  этого отряда были милиционеры-чеченцы. Он сумел найти для них такие слова, которые заставили их служить единой целостности России.

Я помню, - рассказывает Плугин, - был в подразделении по борьбе с незаконным оборотом наркотиков такой сотрудник Сулейменов - высокого роста, коренастый. Когда я под обстрелом перебегал открытые пространства, то он бежал рядом со мной, как бы склоняясь надо мной. И только потом, когда он погиб, я понял, что таким образом он своим телом прикрывал меня от пуль бандитских снайперов.

Но было и другое. Опять же, наряду с беспримерными подвигами милиционеров и солдат, тех же десантников 6-й роты, существовала подлость и мерзость. Бывало, что во время зачисток  соответствующими структурами задерживались чеченцы, которые только подозревались в связях с оппозицией. Некоторых из этих задержанных за хорошую плату возвращали родственникам. А иные задержанные без следствия и суда бесследно исчезали.  И были танки и бронетранспортеры, увешанные похищенными во время зачисток коврами и домашним скарбом чеченцев. Когда такая техника катилась мимо здания МВД, то мои милиционеры-чеченцы подходили к окнам и пытались разглядеть, нет ли на проезжавших танках ковров из их домов. У многих из них дома были разбомблены и разграблены. А они, несмотря на это, все-таки продолжали служить России.

Тогда Плугин услышал те же слова, которые он слышал когда-то в Афганистане: «Вы с кем воюете – с бандитами или с народом?»

Плугин всегда был уверен, что воевать можно только с бандитами.

В марте-апреле 1996 года боевиками была проведена «генеральная репетиция» по вооруженному захвату города Грозного. Тогда Плугина удивило, что накануне нападения многие руководители республики, в том числе и республиканский министр внутренних  дел, вдруг  одновременно выехали за пределы республики «по служебным делам».

И обязанности министра внутренних дел Чеченской республики были возложены на него, Юрия Плугина. В том числе, все тяготы обеспечения общественной безопасности в экстремальных условиях  боевых действий. Тогда атака сепаратистов на столицу республики сорвалась.

А в июне 1996 года, - продолжает Плугин, - когда решалась судьба республики, неожиданно для всех министром МВД Чечни вместо генерала Иналова был назначен полковник Таранов. Такая министерская «ротация» была проведена наспех, вопреки элементарной логике. Ранее полковник Таранов командовал конвойным полком внутренних войск. Для исполнения обязанностей министра внутренних дел воюющей республики опыта работы в конвойной службе  недостаточно. На мой взгляд, по своим деловым и личным качествам он явно не соответствовал этой должности. И в первую очередь, благодаря своей беспринципности.

В начале августа 1996 года Плугин получил оперативную информацию о том, что 6 числа готовится нападение боевиков на Грозный.

И какие решения были приняты для отражения удара?

О готовящемся нападении, - рассказывает Юрий Константинович,- я неоднократно предупреждал заинтересованные инстанции, в том числе и федеральные структуры. Телеграммы об этом мною докладывались лично Таранову, он их визировал.

Всем соответствующим лицам было от меня известно, что утром 6 августа боевики пойдут на штурм Грозного.

Несмотря на это, на рассвете 6 августа министр внутренних дел Таранов вывел из расположения МВД республики все оперативные службы и строевые подразделения: ОМОН и муниципальный милицейский полк. «Маневры» эти проводились скрытно и в спешном порядке. Личному составу было объявлено, что министерством проводится «профилактическая зачистка» пригородной зоны.

Более того, по  его приказу  были сняты все наружные милицейские посты вокруг  здания министерства внутренних дел и Дома правительства.

Все это для меня, первого заместителя министра, оказалось неожиданным. О перемещениях личного состава я узнал, придя утром на службу.

К этому времени оказались сняты все армейские КПП на подступах к столице. И вскоре здание Министерства и весь «правительственный квартал»  оказались блокированными бандитами.

Несмотря на очевидность нападения боевиков, подразделениям МВД был отдан приказ выходить из города строго определенными маршрутами – «коридорами», согласованными с боевиками… Сам же министр внутренних дел, игнорируя мнение командира муниципального полка полковника милиции Тепсаева и других руководителей строевых подразделений, вернулся в здание МВД,  забрал  у ОМОНа бронетранспортер и вместе с приближенными к нему руководителями отдельных подразделений под охраной сводного отряда оперативных служб сбежал на нем из города. По пути следования группу Таранова блокировали боевики. Я не знаю уж, какие там переговоры с боевиками тогда они провели, но боевики выпустили их из города. Представляете, в руки боевиков попадает министр внутренних дел республики, и они машут ему на прощание руками! Об этом позже мне рассказали охранявшие тогда министра оперативники.

А потом началась осада здания министерства.

На первых порах его оборону держали  четыре офицера рязанского управления по борьбе с организованной преступностью, десяток бойцов внутренних войск и несколько милиционеров-чеченцев.

Они защищали тогда не только здание министерства. В его подвале скрывалось около ста мирных жителей – тех, кто боялся расправы бандитов. Это были работники чеченского правительства, сотрудники охраны, журналисты. Боевики вряд ли бы пощадили их,  ворвись они в здание.

Почему так произошло?

Как я понял, министр внутренних дел Чечни и его окружение планировали сдать боевикам министерство внутренних дел без боя, - рассказывает об этом Юрий Плугин. -

Чувствовалась нехватка личного состава, боеприпасов, не говоря уже о продовольствии. Мы несли потери, но продолжали отстреливаться. Боевики наседали на нас. Они просто, наверное, не знали, что нас не так  много, иначе проявили бы больше решительности. Шансов остаться в живых у нас практически не было.

В то время, когда мы отражали атаки боевиков и защищали здание МВД, министр внутренних дел республики отсиживался то в здании ГАИ, то в Ханкале, то в аэропорте «Северный».

По радиостанции и через посыльных я неоднократно требовал от Таранова срочно вернуть для обороны к зданию министерства строевые подразделения и бронетранспортер ОМОНа с пулеметом. Однако мне в этом было отказано. Вскоре к нам пробрался в здание водитель того БТЭЭРа. Он  сообщил, что забранный Тарановым бронетранспортер оставлен боевикам.

Позже оказалось, что бандиты  расстреляли из него общежитие ФСБ и  там погибли десятки сотрудников федеральной службы безопасности.

ПРИКАЗАНО НЕ ВЫЖИТЬ!

Но два молодых офицера ФСБ под обстрелом снайперов, рискуя жизнью, прибежали в здание МВД. Они предложили Плугину незамедлительно покинуть  кабинет и не посещать служебную квартиру, расположенную в этом же здании. Как выяснилось, техническая служба ФСБ зафиксировала телефонные переговоры по мобильной связи. Известные лица обсуждали возможности  физического устранения Плугина.

Координаты моего кабинета и служебной квартиры, - рассказывает Юрий Константинович, - передавал в эфир человек из группы Таранова.

Я не стал испытывать судьбу и быстро сменил место дислокации. Хотя поначалу не хотел верить такой информации. Я знал, что подлость отдельных людей безгранична, но не до такой же  степени… Оказалось – до такой! Буквально через несколько минут по моей квартире и кабинету боевиками был открыт ураганный огонь из тяжелого стрелкового вооружения. Потом в небе неожиданно появился вертолет, из которого был нанесен ракетный удар. Первая же ракета почему-то попала не в боевиков, а точно в окно моей квартиры. Вторая  – в приемную моего кабинета. Ракетного удара мы не ожидали.

От взрыва ракеты погиб солдат внутренних войск. А еще шестеро, включая Плугина и заместителя министра по следственной работе Евгения Пантелеева, были ранены.

А потом в министерство пробрался брат одного из сотрудников чеченской милиции, житель Шалинского района. Он передал защитникам ошеломляющую новость: с его слов, перед нападением на Грозный к боевикам на 13 вертолетах "кто-то" доставил оружие, боеприпасы и другое  имущество. Что это были за вертолеты, оставалось только догадываться.

И факт снятия 5 августа всех армейских КПП и постов на подступах к Грозному говорил о многом, - говорит Плугин.

Я понял, что 6 августа 1996 года нас, небольшую горстку  милиционеров, просто оставили на растерзание бандитам. Тот, кто это сделал, не предполагал, что верные присяге русские и чеченские милиционеры плечом к плечу, несмотря на потери и отсутствие снабжения, смогут дать боевикам достойный отпор.

Тогда  раненый Плугин, отправив коллег в госпиталь, сам отказался выйти из боя. Его отсутствие могло деморализовать личный состав и привести к непредсказуемым последствиям. Кольцо вокруг места боя  сжималось.

В это время, отказавшись выполнить приказ Таранова, к зданию МВД с боем прорвался отряд милиции особого назначения и муниципальный полк. Позже подошел и сводный отряд оперативных служб. Благодаря их поддержке мы отстояли здание МВД, - продолжает собеседник. - Я был рад, что никто из сражавшихся со мною милиционеров-чеченцев не покинул здание министерства, не дезертировал. Все проявили себя героями, были верны присяге и до конца оставались на боевом посту. Они вместе с русскими милиционерами с оружием в руках здесь, на маленьком пятачке Грозного, отстояли честь большой России.

 Всех их я предложил наградить орденами и медалями. Но не один из них так и не был представлен к государственной награде. Ни один!

В то же время  дезертиры из группы Таранова, изменившие присяге, оказались на «высоте» и были награждены. Сам же Таранов потребовал присвоения ему обещанного звания генерала.

За годы войны в Афганистане и Чечне я научился прощать все: грубость, трусость, подлость – все, кроме предательства.

К сожалению, война всегда имеет две стороны.

Плугин с грустью рассказывает об этой – второй стороне войны. На шалинском армейском блокпосте солдаты всегда останавливали и тщательно проверяли руководителей и сотрудников Шалинского РОВД. А Шамиль Басаев с вооруженными боевиками, по нашим данным, проезжал через этот пост свободно, без проверки и досмотра.  Да еще и обменивался дружеским приветствием.

Что там говорить, когда над Шалинской военной комендатурой в то время красовалось рядом два флага: России и Ичкерии…

Да и история с похищением представителя МВД России генерала Шпигуна о многом говорит. Геннадия Шпигуна я знал лично, встречался с ним по работе. Из Грозного Шпигун улетал на самолете. В тот раз он, как обычно, сел в самолет. Охрана осталась на летном поле. Самолет вырулил на взлетную полосу и стал набирать скорость, чтобы подняться в воздух. В конце взлетной полосы, перед самым взлетом, полосу блокировала неизвестная автомашина. Самолет остановился. Бандиты выбежали из автомашины, похитили генерала и скрылись. Это был очередной вызов России и  ее правоохранительным органам.

Так была все-таки возможности спасти генерала Шпигуна или ее не было?

Шпигуна искали все соответствующие наши силовые структуры. Какое-то время после похищения он был жив, и  его можно было спасти. Я получил оперативную информацию, где находится Шпигун. На тот период непосредственно его охраняло всего три человека. Можно был освободить Шпигуна, но для этого надо было исполнить определенные условия, связанные для государства с определенными издержками. Информацию о возможности освобождения Шпигуна я направил шифровкой соответствующим должностным лицам. Об этом было известно узкому кругу людей. Но, к моему удивлению, уже на следующий  день после направления мною строго конфиденциального сообщения мне поступила информация, что Шпигуну резко сменена охрана. Вместо трех человек его стали охранять 20 человек. Кроме того, каждые 3 часа ему стали менять место дислокации. Спасти генерала не удалось.

Позже удалось найти лишь его останки. Генерал был убит боевиками.

А сколько солдат и милиционеров погибло из-за амбиций руководства!

Так, один из известных на всю страну генералов нелицеприятно заявил  в адрес Дудаева:  «Если Дудаев, мол, мужчина, я готов с ним встретиться один на один!» В ответ боевиками, в подтверждение того, что Дудаев – настоящий мужчина, никого не боится, были нанесены массированные удары по нашим блок-постам. Эти обстрелы принесли смерть многим из тех, кто там был.

Или тот же полковник Буданов. Он изнасиловал и убил чеченскую девушку. За это был осужден. Но никто не говорит о другом: сколько наших солдат и милиционеров было убито в результате чеченских акций возмездия за гибель этой девушки. И кровь этих погибших наших парней не только на чеченских боевиках, но и на полковнике Буданове.

НЕУДОБНЫЙ ГЕНЕРАЛ

После командировки в Чеченскую республику Плугин возвратился в Рязань. Здесь когда-то между Афганом и Чечней он работал заместителем начальника областного УВД и начальником Управления по борьбе с организованной преступностью. В то время в Рязанской области, первой в России, раскручивалось колесо борьбы с местным бандитизмом. Несколько преступных группировок: «слоновская», «архиповская» и «айрапетовская», каждая численностью в сотни человек, практически взяли власть в городе. Бандитам подчинялись чиновники, руководители предприятий, предприниматели. Все, кто зарабатывал деньги, платили бандитам дань. Тех, кто пытался не платить, бандиты убивали,  уничтожали их имущество. За несколько лет в Рязани было совершено около ста заказных убийств. Один только ночной расстрел  семнадцати посетителей бара пятью автоматчиками в масках  чего только стоил.

Здесь, в Рязани, Плугин тогда  впервые столкнулся с деятельностью чеченских сепаратистов. Были выявлены преступные связи лидеров чеченского криминалитета с региональными преступными сообществами. Участники банд из Чечни и Рязани путем оформления фальшивых банковских авизо пытались похитить из государственного банка более 19  миллиардов рублей. Оперативная разработка Рязанского УБОП пресекла эту попытку.

Но тогда от Плугина потребовалось дать согласие на увольнение его заместителя – Александра Богачева, человека порядочного, честного и бескомпромиссного. Плугин  отказался дать такое согласие, ответив, что своих подчиненных  «не сдает». После этого Плугин и  был откомандирован на войну в Чечню.

После «чеченской» командировки были учтены его заслуги по защите конституционного строя в отдельно взятой кавказской республике: он был назначен начальником Управления внутренних дел Мурманской области и стал генерал-майором милиции.

Но генералы тоже порой могут становиться неудобными.

И повороты истории, как я уже говорил, тоже имеют способность периодически повторяться.

СПАСИ И СОХРАНИ

Став генералом и начальником одного из крупных областных управлений внутренних дел на севере России, Плугин не  забыл тех сотрудников милиции, кто плечом к плечу с ним был в Чечне и кто верил ему.

Я-то уехал оттуда, - продолжает Юрий Константинович, - а они остались.

И пока они оставались там, оставались их семьи, всем им угрожала опасность. Боевики не прощали своим противникам годы службы в  милиции. Поэтому я пригласил на работу в Мурманск ряд опытных офицеров чеченской милиции, тех, кто не щадя своей жизни, воевал за единую Россию. Нет, не за партию. За Родину, единую нашу Родину. Всех этих людей я трудоустроил. Нашел работу и для  членов их семей.  Тех, кто был способен выполнять особо сложные задачи, принял на руководящие должности в милицию. Одним из таких людей был бывший начальник уголовного розыска Чеченской республики Ваха Асхабов, человек, который имел свои счеты с сепаратистами и которые имели свои счеты с ним.   В Мурманске он стал заместителем начальника криминальной милиции области. Я не исключал того, что  бандиты будут искать его, чтобы отомстить ему и его семье. Да и стереотипы мышления местного населения было изменить трудно. Некоторые русские люди чеченцев не воспринимали вообще.  Асхабов в официальном порядке изменил фамилию и стал  Белкиным.

Отдельные руководители МВД России и администрации области стали выражать свое недовольство. Вот, мол, новый начальник УВД навез в город чеченцев, назначает их руководителями. Не иначе, как какие-нибудь темные делишки с ними делает. Подобные статьи появились и в прессе.    

      А в городе в это же время действовали другие чеченцы – действительно из криминальных кругов. В Мурманске, в обход федерального центра, они дважды пытались открыть «Представительство Ичкерии». Представителями Ичкерии должны были стать чеченцы, имеющие отношение к вооруженной оппозиции. Нам с  Асхабовым удалось этого не допустить.

Благодаря Асхабову, мы смогли предотвратить взрыв на городском рынке, пресечь поступление из Чечни фальшивых американских долларов.       

Но и наши противники не дремали. Доносы на него сыпались постоянно. В декабре 2001 года в отношении Асхабова было возбуждено уголовное дело. Пытались на него найти хоть что-то. То он доллары поменял у кого-то:  не иначе, как скрыл доходы. Джип, стоящий на балансе УВД, сломался у нас в Москве и был оставлен там для ремонта. Так, не иначе, как этот автомобиль хотели похитить у УВД. И далее в том же духе – «то ли у него украли, то ли он украл» - какая разница!

 Более того, сразу после возбуждения дела, без проведения положенного комплекса первоначальных следственных действий Асхабов-Белкин был арестован. Полковника милиции оказалось арестовать проще, чем какого-нибудь воришку. Я не согласился с таким поворотом событий и по принципиальным соображением на следующий день после возбуждения этого уголовного дела в отношении сотрудника, которому  доверял, подал рапорт об отставке.

Так он ушел с генеральской должности и стал воевать за честное имя Вахи Асхабова и других преданных ему чеченцев-милиционеров.  Ведь к тому времени из 12 тысяч чеченцев - сотрудников милиции Чечни, работавших под его руководством в 1996 году, в органах внутренних дел России осталось всего 350 человек. А куда делись остальные? Были уволены только за то, что они чеченцы?

По делу Асхабова-Белкина я дошел до генерального прокурора, Комитета по правам человека и А

аппарата Президента России, - говорит Плугин. Уголовное дело, наконец, изучили соотвествующие лица, и Ваха Асхабов-Белкин был освобожден  из под стражи. После этого он с семьей прибыл в Москву на лечение.  Однако вскоре следователь вновь вызвал его на допрос. Асхабов сообщил мне, что вместе с женой и сыном выезжает из Москвы к следователю в Мурманск. Через день я узнал, что его машина под городом Кондопога попала в дорожно-транспортное происшествие с двумя «лесовозами», Ваха Асхабов, его жена и пятилетний сын погибли на месте происшествия.

Дело в отношении Асхабова было прекращено.  Видимо, такой расклад всех устроил.

 ПОТЕРЯННАЯ ЗВЕЗДА

Помню, в детстве бабушка учила меня читать по книжке про скромного героя, который потушил пожар и кого-то спас из горящей квартиры. Там были примерно такие слова: «Ищут пожарные, ищет милиция парня какого-то в нашей столице, знак ГТО на груди у него, больше не знают о нем ничего». Герой там совсем не знал, что он герой. И даже об этом не догадывался.

Как я уже неоднократно упоминал, повороты истории периодически повторяются.

…Плугин ушел в отставку.  Кажется, начал жить заново: у него родился сын, он посадил сад и, наконец-то – на пенсии - построил свой  дом. И только порой  глядя на развешенные по его стенам фотографии Афгана и Чечни,  вспоминал о том, что когда-то происходило в его жизни.

Как еще в 1996 году за участие в боях в городе Грозный лично получил  поздравление от министра внутренних дел России Анатолия Куликова и был представлен к званию генерала. Но тогда его верность присяге не вписалась в канву "хасавюртовских соглашений" и его фамилию поспешили убрать из указа Президента. И как он, полковник Плугин, вынужден был писать объяснение, почему был тогда сдан боевикам город Грозный. Как представители чеченского народа: бывший президент Чеченской республики Алу Алханов,  бывший председатель Народного собрания Амин Осмаев и бывший министр внутренних дел республики Хамид Иналов обратились к Президенту России с просьбой отметить заслуги Юрия Плугина на посту первого заместителя министра внутренних дел Чечни в период обороны города от боевиков.

И про то, как в 2007-м он  неожиданно узнал, что он, оказывается,  уже 17 лет как герой – Герой Советского Союза. Оказывается, еще в 1990 году за выполнение воинского и  интернационального долга в Афганистане и проявленное при этом мужество президент СССР Горбачев подписал Указ о присвоении полковнику Плугину этого почетного звания. Но вскоре Союз распался и Золотую звезду ему вручить забыли. Так она и пролежала все эти годы  в столах у чиновников...


13 июня 2010 г.
   


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Даты
 Нравы

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: