№15
    
 
 

 

Александр Евгеньевич РЕЖАБЕК родился в 1957 году в Челябинске. В возрасте 11 лет оказался в Москве, окончил школу с углубленным изучением английского языка и Второй медицинский институт им. Пирогова. Работал в инфекционной больнице, успешно защитил кандидатскую диссертацию на тему «Динамика тромбоксана А и простациклина и их связь с факторами клеточного и гуморального иммунитета у больных менингококковой инфекцией».

В 1990 году вместе с семьей уехал на постоянное место жительства в Израиль, где подтвердил свой статус врача высшей квалификации и более пятнадцати лет работал в одной из крупнейших клиник страны.

В 4-7 номерах «Обывателя» напечатан его триллер «Deja vu» (http://obivatel.com/artical/119.html)

С 14 номера мы начали печатать его новую повесть «Библиотека» (http://obivatel.com/artical/389.html)


Другие публикации этого раздела

http://obivatel.com/artical/57.html

http://obivatel.com/artical/23.html

http://obivatel.com/artical/82.html

http://obivatel.com/artical/128.html

http://obivatel.com/artical/154.html

http://obivatel.com/artical/201.html

http://obivatel.com/artical/212.html

http://obivatel.com/artical/245.html

http://obivatel.com/artical/273.html

http://obivatel.com/artical/309.html

http://obivatel.com/artical/163.html

http://obivatel.com/artical/296.html

http://obivatel.com/artical/334.html

http://obivatel.com/artical/344.html

http://obivatel.com/artical/380.html

http://obivatel.com/artical/388.html

   










Яндекс цитирования





       

Александр РЕЖАБЕК

«АЛКОГОЛИКИ – ТОЖЕ СТАДО,

НО НА ДРУГОМ КОНЦЕ ЛУГА»

 
ПОСОБИЕ ПО ПЬЯНКЕ

Алкоголиком быть нелегко. Знаю по себе. Но алкоголизм – это еще не конец света. Это просто клубок проблем, который рано или поздно приходится распутывать пьющему человеку или отправляться на кладбище. Впрочем, туда мы отправимся все. Поэтому сразу и возникает вопрос: «А зачем же тогда с алкоголизмом бороться?». Вот об этом и поговорим, хотя, заранее предупреждаю, что много раз слышанные вами нравоучения о вреде спиртного вы от меня не услышите. Я сам их уже давно перекушал. И хорошо запомнил, какой я умный, какой способный, какая у меня хорошая работа и семья и как при этом мне должно быть стыдно пить. Помню и о том, что такому сильному человеку, как я, позорно оказаться неспособным отказаться от этой гадости. Но, несмотря на позор, я не отказываюсь, потому что все эти слова – большая развесистая клюква для наивных.

Вопрос первый. Почему мы пьем?

Практически все, кто пытался лечиться от алкоголизма, знаком со схемой, по которой с вами работают всякого рода психологи или психиатры. Она проста. В процессе умных бесед вас пытаются вынудить признаться в чем-нибудь из следующего:  

первое, вас так или иначе обижали в детстве,

второе, недостаточно ценили и ценят на работе и мешают вашему продвижению,

третье, у вас проблемы в личной жизни (измены, плохой секс, его слишком много или, наоборот, слишком мало).

Если задуматься, нет, наверно, в мире человека, который не получил когда-нибудь подзатыльник от отца или матери, или который не обижался на родителей за то, что они не купили ему, скажем, велосипед. Так же практически у всех в воспоминаниях детства были взрослые, поцелуи и объятия которых вам не нравились. И вы легко можете такие примеры из своей жизни привести. Но, берегитесь, таким образом вы позволяете психологу сделать вывод, что в детстве вы подвергались тому, что называется child abuse, а, проще говоря, физическому, психологическому или сексуальному насилию. И  поэтому даже хорошо, что, повзрослев, стали алкоголиком, а не серийным убийцей или сексуальным маньяком. При этом ваши дальнейшие уверения психиатра в том, что на самом деле ничего такого особенного в семье не было, а у дяди Пети, приходившего на семейные праздники, просто неприятно пахло изо рта, когда он  слюняво целовал вас в щечку, а родители вас не били и, заставляя есть кашу, вовсе не стремились сломать вашу волю, пропадут втуне. Оправдания будут отнесены на счет естественного желания скрыть постыдные тайны семьи. Вот так вам и будет найдена причина вашего алкоголизма. Детская травма, трансформировавшаяся во взрослом возрасте в злоупотребление спиртным.

Если же вы уперлись рогом и стали категорически отрицать, что вас обижали в детстве, что в общем даже и несолидно, существуют и другие альтернативы. Например, вы жертва преследований на работе. Причем, ни один психолог вам так не скажет, но создаст у вас впечатление, что, возможно, корень проблемы закопан там. Вас когда-то не продвинули вовремя на работе, или кто-то обошел вас по службе. И вы, человек в высшей степени достойный и высоко себя оценивающий, от такой несправедливости сломались и докатились до бутылки. Существует и другой вариант. Скажем, в детстве, хотя впрямую вас и не обижали, но, тем не менее, родители сформировали у вас заниженную самооценку. И поэтому во взрослой жизни, несмотря на то, что вы и так старались не высовываться, какие-то неприятности на работе опять же таки подтолкнули вас к бутылке. Хотя понятно, что  у любого человека бывают неприятности на работе, и мало кто считает, что его карьера и заработок соответствуют его собственным амбициям. А там, где дело касается амбиций, сам черт не разберет, когда их можно считать завышенными, а когда недостаточными. Но, с другой стороны, еще одна причина алкоголизма налицо.

А уж, что касается семейной жизни, то здесь для психологов просто целина невспаханная. Тут развлекаться по поводу того, у кого из супругов какая самооценка и кто кого третирует, можно бесконечно. А у кого, скажите на милость, жена в какой-то момент жизни не повела себя как стерва? А у кого муж когда-то не оказался сволочью или кобелем? И как тут не запить?

Но в результате таких бесед вы, странным образом, почувствуете себя белым и пушистым, потому что, оказывается, не вы причина собственного алкоголизма, а тяжелые жизненные обстоятельства. У вас же другая проблема – ваша самооценка. Иногда  чересчур завышенная. А иногда наоборот. По обстоятельствам. Вот вы и пьете, потому что ни одна душа на свете, кроме собутыльников, если они есть, вас не понимает.

Очень удобное и со всех сторон приятное объяснение. А то человек раньше думал, что он просто говно, потому что нажрался и нассал в штаны, а тут, как выяснилось, нет. Все потому, что чересчур высоко себя ценит, или, наоборот, не ценят его.

 

Так почему же мы все-таки пьем?

Для меня это загадкой никогда не было. Я всегда утверждал и продолжаю настаивать, что пью от скуки. И никакой занимаемый мной социальный статус на это не влияет. Я знаю точно, что пока мне есть, чем заняться, и мне интересно, мысль о выпивке даже не приходит в голову. Но стоит жизни превратиться в однообразную смену декораций, как я начинаю искать своего друга, зеленого змия. Забавно, что нечто подобное описал Конан Дойл в записках о Шерлоке Холмсе. Если помните, когда знаменитому сыщику становилось скучно, он или играл на скрипке, или колол себе морфий, что ничуть не хуже алкоголя.

Но и это только половина правды. Потому что она, поскольку правда, очень проста. Мы пьем  не из-за повышенной или заниженной самооценки, не потому, что случилась настоящая или выдуманная беда, не потому, что кто-то нас обидел или просто скучно, а потому, что нам нравится пить. Иначе ни в алкоголизме, ни в любой другой наркотической зависимости вообще не было бы смысла.

А разве можно человека лишать того, что ему нравится?.. Поэтому алкоголизм, с моей точки зрения, это не болезнь, как принято считать, а способ существования, если хотите, ее смысл. И тогда становится понятно, почему  остальное со временем начинает иметь в жизни  все меньшее и меньшее значение.

И только через годы, когда алкоголь приводит к поражению печени, сердца или поджелудочной железы, человек становится по-настоящему больным, но эта болезнь уже называется цирроз, кардиомиопатия или панкреатит, а не алкоголизм. И умирают, кстати, от них, а не от непосредственно злоупотребления алкоголем, за исключением редких случаев настоящего перепоя. Для объективности картины следует упомянуть, конечно, и о травмах, грозящих человеку, находящемуся в состоянии опьянения, но это уже другая опера.

Другими словами, для меня алкоголизм – это относительно доброкачественная разновидность антисоциальной системы поведения, при которой естественным образом формируется противопоставление мира отдельной человеческой индивидуальности миру остальных.  Мы, алкоголики (индивидуумы), против вас, неалкоголиков (общество). Хотя, само собой разумеется, алкоголики ради защиты своих прав не идут на баррикады, не утраивают антиправительственные демонстрации. Они, в большинстве, просто хотят, чтобы их оставили в покое и дали спокойно пить.

 

А как же тогда относиться к большому количеству преступлений, совершаемых, по общепринятому мнению, под влиянием алкоголя? Разве алкоголь не увеличивает процент противоправных действий? Вопрос далеко не простой, потому что я не уверен, что существует  отдельная статистика преступлений, совершенных в состоянии алкогольного опьянения, но задуманных на трезвую голову, и тех, которые совершались «под кайфом» спонтанно. И полагаю, что, если посчитать только спонтанную часть,  разница в цифрах по сравнению с общей статистикой может быть существенной. Более того, я почти уверен, что в такой статистике большая часть противоправных действий укладывалась бы в рамки статей о хулиганстве, побоях, и пр., которые безусловно являются проступками заслуживающих осуждения и наказания,  но, по сути, мелкими правонарушениями. Что, кстати,  отличает пьяниц от наркоманов, которые, чтобы достать деньги на необходимые, но дорогие наркотики, чаще совершают особо тяжкие преступления.  А алкоголь, слава богу, все еще достаточно дешев и доступен. (Пишу я это не для того, чтобы оправдать алкоголиков и очернить наркоманов, которые, в сущности, находятся в одной лодке с  пьянчугами, а для объективности картины).

А, кстати, как Фемиде вообще относиться к  преступлениям, совершенным в состоянии алкогольного опьянения? В России, к примеру, алкоголь при совершении преступления считается отягощающим обстоятельством, хотя в юриспруденции это вовсе не правило. В Израиле же, скажем, наоборот, алкогольное или наркотическое опьянение может послужить смягчающим обстоятельством. Мол, что взять с человека, который из-за выпивки и не соображал ничего. Ведь трезвый-то он совершенно нормален. И поэтому закон позволяет отправить преступника не за решетку, а на принудительное лечение, что зачастую и с точки зрения условий содержания, и с точки зрения длительности срока намного выгоднее.

Наверно, у читателя могло возникнуть впечатление, что я пытаюсь любыми способами защитить право человека на алкоголизм. Это, по сути, не так уж далеко от истины. Но вопрос о взаимосвязи алкоголя и преступлений я затронул неслучайно.

Это не меняет в значительной степени существа дела, но, с моей точки зрения, преступления совершаются не под влиянием, а на фоне приема алкоголя, что не совсем одно и то же. Не водка совершает преступление, а человек, так же как водка сама не приходит к человеку, чтобы он ее пил.

Однако вспомним о том, как действует выпивка на человека. Алкоголь, как известно,  ума не прибавляет, а по мере увеличения дозы лишь сильнее и сильнее отключает у человека тормоза, позволяя обычно подавляемым желаниям пробуждаться и искать способ реализоваться. Поэтому, если вы  человек, не склонный к насилию, то, выпив, вероятно, станете глупым, болтливым, иногда смешным, скорее всего, заблюете весь унитаз, а утром проснетесь больным с угрызениями совести и намерением больше никогда не пить. И слава богу. Слава богу,  что вы оказались просто смешным и глупым, потому что значит, как это не парадоксально звучит, что ваша душа чиста и свободна от грязных мыслей. Или же, что тоже слава богу, ваша внутренняя система самоконтроля над самыми гадкими из побуждений не поддалась взлому отмычкой в виде алкоголя. 

С другой стороны, если применение физической силы как аргумента и желание любой ценой восторжествовать над оппонентом при выяснении отношений для вас не в новинку, и пьете вы в компании себе подобных, то в результате легко можете оказаться фигурантом уголовных дел по нанесению телесных повреждений, изнасилований или даже убийств. Если же вы женщина, скрывающая свои сексуальные фантазии, то запросто можете оказаться утром в постели с незнакомым и не обязательно приятным мужчиной или оказаться жертвой изнасилования. У меня есть приятель, который много лет уже не пьет. Так он частенько одновременно со смехом и с ужасом любит вспоминать историю из прошлой алкогольной жизни, когда однажды он проснулся в номере гостиницы с «гориллой». Так он, протрезвев, по внешним данным охарактеризовал даму, которую накануне подцепил в баре. Я неоднократно пытался заставить его сознаться, что он преувеличивает. Но в ответ он только сердился и повторял, что не врет, и она действительно была «горилла».

Алкоголь не делает нас плохими, но он, соскоблив с нас шелуху приличий, дает всей прячущейся в каждой человеке гадости вылезти наружу. А это означает что люди под влиянием алкоголя способны делать то, что могли и хотели бы делать и так, не будь связаны условностями или просто законами. Алкоголь - катализатор, он волшебный препарат, позволяющий мистеру Хайду проявиться в тех, в которых он есть. Если кто-то не понял мою мысль, то я лишь хочу сказать, что то, что натворил по пьяни некий мистер «икс», он бы мог натворить и на трезвую голову, если бы был уверен в своей безнаказанности. Алкоголь – ключ от двери к нашему примитивному дикому «я». Но это «я» - тоже вы, а не водка.

 

Вопрос третий. Кому нужно, чтобы мы бросили пить?

Странный вроде бы вопрос. Естественно, нам. Но на самом деле  - это ложь.

Не знаю почему, но алкоголиков, начинающих лечение, принято спрашивать, каким они в идеале хотели бы видеть результат. Я слышал этот вопрос не один раз и каждый раз удивлялся.  Вы бы, наверно, посчитали стоматолога кретином, если бы он вместо того, чтобы лечить разрывающийся от боли зуб, стал выяснять у вас, какого результата вы хотели бы достичь. Но, тем не менее, алкоголикам, этот вопрос задается снова и снова. Видимо, потому, что ответ на него далеко неоднозначен. Потому что вместо ожидаемого решительного «нет» спиртному практически всегда высказывается пожелание вернуться к жизни  «как все», т. е. пить, но уметь остановиться.  Что свидетельствует о том, что ни один пьющий человек в глубине души полностью отказаться от алкоголя не хочет. Но это именно то, к чему его будут стремиться склонить в результате лечения. И при этом, как правило, никто из занимающихся лечением не удосужится объяснить, что у полной «завязки» есть немалая психологическая цена, большая, чем простое преодоление собственного «хочу выпить».  Алкоголик – не человек, решающий с завтрашнего дня больше не есть пирожные, он – человек, который приносит в жертву свой образ жизни. Но интересы алкоголиков для окружающих их людей ничего не стоят и не учитываются. В противовес им выставляется необходимость пойти наперекор своему «я» ради любви, семьи, карьеры или, если повезет, ради какого-либо интересного занятия. Что часто и происходит. И даже бывает успешным. И такого рода абстиненты выглядят вполне благополучно и часто преуспевают, но, по сути, они – зомби, лишенные своей природы. Та жизнь, которую они ведут, при всей ее благопристойности не их и им не принадлежит.

Потому что, кто бы что ни говорил, а алкоголикам выпивка никогда, кроме как с похмелья, не мешала и не мешает. И это горькая правда. Но при этом только дурак может думать, что алкоголики не понимают, что они творят со своей жизнью, что не осознают, что могут умереть от последствий алкоголизма, потерять семью, работу, жилье, быть убитым или покалеченным, просто оказаться за решеткой. Это ставка, которую приходится платить за алкоголизм, но она известна и стоит на кону, а не выскакивает как киллер из-за угла на наивного пьяницу, который даже вроде и не подозревал, что может до такого докатиться.

Алкоголики (и наркоманы), как правило, умеют прекрасно манипулировать окружающими. Они – чемпионы по вранью, оправдывающему их пьянство. А в жизни нет конца причинам выпить: горе, радость, чистый четверг или черный понедельник. И нет в мире лучших специалистов, чем алкоголики, по выклянчиванию или мелкому воровству денег ради выпивки. Но самих себя алкоголикам не обмануть. Они все, кроме явно слабоумных, знают, чем, с точки зрения здоровья и положения в обществе, в итоге придется платить и чем они рискуют. Но это их  не останавливает. Как риск сломать шею не останавливает людей, занимающихся экстремальными видами спорта.

 

Так кому же нужно, чтобы вы бросили пить? Вам? Нет, другим. Вашей жене или мужу, детям, друзьям, сослуживцам, обществу, в конце концов.  Иными словами, всем, кто вас окружает, но не вам самим.  Это вы мешаете другим, а не водка вам. Вы – изгой. Пария. И останетесь с этим клеймом на всю жизнь вне зависимости от того, продолжаете вы пить или нет. И это тоже цена, которую приходится платить. Вы можете не пить годами, но, если вы живете в том же месте, работаете в том же учреждении и ваше окружение осталось прежним, вы так и останетесь для всех не господином N, а алкоголиком, который завязал. И каждый, даже близкие вам люди, стоит вам не выйти на работу или не прийти вовремя домой, будет думать, что вы вновь пошли и напились. Но не надейтесь, что это будет сочувствие к человеку, который оступился, это будет плохо скрытое  злорадство по типу «я так и знал». И это не удивительно. Среднестатистический человек априори принимает мораль общества, какой бы она ни была, и живет в соответствии с ней. А она требует отвержения всех не укладывающихся в рамки принятой «нормы». Алкоголики – не герои, они – обыкновенные и часто не самые счастливые люди, но они все-таки другие. Их никому не хочется погладить по головке и пожалеть. И на них и их проблемы обществу наплевать. Или живи как все, или подыхай. Впрочем, это касается всех, отличающихся от стада, а не только алкоголиков. Впрочем, алкоголики – тоже стадо, но на другом конце луга.

Но на том, что вы в первую очередь  мешаете обществу, а не самому себе, доброхоты, занимающиеся вашим лечением, сосредотачиваться не будут. Вам, наоборот, всячески будут подчеркивать субъективный компонент проблемы, т. е. ухудшение вашего социального статуса и здоровья. Хотя, с моей точки зрения, упор на причиняемый алкоголем вред здоровью бессмыслен, по крайней мере, до тех пор, пока алкоголику реально не начинает угрожать смерть. Я перенес довольно тяжелый алкогольный гепатит и в какой-то момент был уверен, что из больницы так и не выйду, но поправился. И не пил месяцев восемь. Потому что боялся. А потом перестал бояться. И я вовсе не являюсь исключением.  Поэтому, по моему мнению, в ряду других причин состояние здоровья будет последним, из-за чего алкоголик может бросить пить.

Чаще же вам будут на вашем примере или на примерах других демонстрировать то, до чего вы докатились или можете докатиться с точки зрения социального статуса. Причем, следует отметить, что  истории всех алкоголиков написаны под копирку с незначительными вариациями. Вы потеряли или вот-вот потеряете семью, работу, друзей, материальный достаток. То есть то, что по общепринятому мнению должно составлять основу жизни нормальных людей. Но,  как ни странно, с этим алкоголики могут жить и живут. Гораздо хуже, а такое вы от ваших психологов напрямую можете и не услышать, это то, что вы потеряли собственное достоинство. И от вас все отвернулись. Вас боятся. Вам не доверяют. А с этим жить тяжело. Но это, к сожалению, чистая правда. Пьяные или посвятившие свою жизнь поиску выпивки люди забавны только в кино, а в реальности они отвратительны. Всякий алкоголик понимает  это, и я в том числе. А утрата чувства собственного достоинства, с моей точки зрения, единственная настоящая причина  для алкоголика, по которой имеет смысл поставить под контроль тягу к спиртному. Ведь нет для человека более строгого судьи, чем он сам. И пусть нам часто наплевать на семью и  положение в обществе, пусть нас не так уж сильно волнует, что говорят о нас другие, но осознание самим собой факта, что в момент алкогольного опьянения ты можешь из человека превратиться в опасную и примитивную амебу, чрезвычайно болезненно. Алкоголику  нужно бояться не того, что о нем думают другие, ему нужно бояться и презирать в пьяном виде самого себя.

Полагаю, что у тех, у кого хватило терпения дочитать до этого места, могло возникнуть впечатление, что я докатился до пафоса. Но это не так. Я просто постарался наиболее доступно сформулировать мысль, до которой дошел не сразу, хотя, как кажется, она лежит на поверхности.

Алкоголики, искренне или лицемерно соглашаясь с тем, что хотят бросить пить, считают главным критерием  успешности лечения достижение полной абстиненции и сопутствующее этому видимое восстановление социального status quo. Но это восстановление, если можно так выразиться, byproduct. Вам ведь просто возвращают то, что и так принадлежало по праву. А вы, в сущности, наступили себе на горло,  но, кроме своего, не получили ничего, кроме порции унижений, взамен. И ваша дальнейшая жизненная карьера – это не следствие того, что вы бросили пить, а того, что вы стоите как личность. Поэтому абстиненция и значимый социальный статус -  это далеко не причина и следствие. Любой алкоголик может продержаться без спиртного значительный срок. Даже годы. Однако статистика «излечения» алкоголизма далеко не оптимистична. Я не ставил себе целью писать научный труд, но, если читатель не поленится поискать в интернете научные (а не рекламные) статьи по лечению алкогольной зависимости, то увидит, что вне зависимости от выбранного вида лечения абстиненция в течение трех лет достигается только  у плюс-минус какие-то проценты трети пациентов, а на протяжении всей жизни непьющим по наиболее оптимистическим прогнозам остается только каждый пятый. А ведь речь идет о трудоспособных и нестарых людях, для которых три года – это, конечно, срок, но по сравнению со всей жизнью небольшой. И что же им делать дальше? Так же непонятно, что делать и большинству, которое и вообще эти три года не продержалось. Поэтому абстиненция как таковая не является ключом решения проблемы. Она лишь средство достижения неустойчивого и чаще всего недолговечного равновесия с социумом. Но это равновесие можно укрепить, если вы поймете: то, как вы выглядите в глазах других, на самом деле шелуха. Именно поймете и прочувствуйте, а не согласитесь с этим утверждением, не вникая в его смысл, как это делает большинство. Но это вовсе не значит, что алкоголик настолько оригинален и необычен, что может ставить себя выше окружающих.  Наоборот, алкогольное поведение удручающе стереотипно и предсказуемо. Поэтому независимость алкоголика от других для меня – это прежде всего осознание того, что не ваше окружение творит вашу судьбу, а вы. Что вы проживете только ту жизнь, которую каждым своим поступком и шагом сформировали сами. Вы и только вы. А больше никто. И поэтому  для вас самое главное – восстановление самоуважения, которому, как бы алкоголики это не отрицали,  нанесен серьезный ущерб. А это невозможно, если вы не попытаетесь сделать паузу  и задуматься, как дальше жить. Если вы в итоге решите измениться, то должны знать и какой ценой. Только дурак думает, что это - вопрос только силы воли. Попробуйте, если вы не алкоголик и не понимаете, как это можно не уметь бросить пить, ради эксперимента волевым решением отказаться от приема пищи. Хотел бы я посмотреть, сколько вы продержитесь. А для алкоголика выпивка – его еда. И в прямом и переносном смысле. В запущенных случаях алкоголизма, когда аппетит обычно притупляется,  спиртное становится основным источником калорий для организма.

 

Вопрос четвертый. Что ждать от лечения? Зайдите в интернет или откройте газету, и вы найдете миллион рекламных объявлений, предлагающих быстро и гарантировано избавиться от алкоголизма или выйти из запоя. Но одно только их количество говорит о том, что никакого эффективного лечения не существует. Вы просто заплатите деньги и какое-то время не будете пить. Хотя то же самое могли бы сделать  и бесплатно, если бы не считали, что вам нужна «помощь».

Долговременная, но имеющая предел абстиненция не является проблемой для алкоголика. Тот, кто через это прошел, знает, что «завязавшему» тяжело только где-то первые две недели, а дальше вы неожиданно начинаете ощущать, что  как будто вернули себе «девственность». Ваш организм и, главное, мозг практически вернулись к состоянию, в котором вы были в лучшие времена, когда еще не были алкоголиком. Вы вдруг вновь начинаете чувствовать себя  прежним достойным господином, отцом семейства и уважаемым работником.  И это правда. Вы действительно почти по всем объективным критериям, если бы кто-то удосужился это проверить, вернули себе самого себя. Но не испытывайте иллюзий в  отношении остального человечества. Для него вы, как были, так  и остались опустившимся алкоголиком.  И это тяжелый удар по вашему чувству собственного достоинства. Вы-то хотели крикнуть миру, посмотрите, я прежний, а он в ответ только брезгливо отвернулся и поинтересовался, ходите ли вы на встречи анонимных алкоголиков или нет.  Или продолжаете ли вы принимать таблетки от депрессии. 

Если вы действительно алкоголик, то, наверно, не раз обращали внимание на последних забулдыг из числа «наших», которые крутятся вокруг мест скопления народа и помоек. Но, я уверен, смотрели вы на них  не как простой обыватель со смесью опаски и презрения, а по-другому, с интересом, потому что понимали, что ваша жизнь не гарантирует того, что вы не окажетесь среди этих изгоев.

 А вы не пытались себе задавать вопрос, почему у алкоголиков происходит социальная деградация? Ответ вроде знает каждый дурак. Конечно, водка виновата. Ведь пропивает же человек последние мозги. Так почему тогда деградируют не все? Почему, чем выше социальный класс и уровень образования алкоголика, тем меньше вероятность  того, что деградация произойдет? А потому, что водка не является непосредственной причиной. Деградация происходит не из-за нее, а из-за феномена отторжения алкоголика окружающими неалкоголиками. Это подобно тому, как в тюрьмах «опускают» некоторых заключенных, переводя их в низший класс тюремной иерархии. Большинство подавляет и отторгает меньшинство, которое, оказавшись в изоляции, деградирует.  Поэтому правильно и обратное. Чем больше людей продолжают поддерживать с человеком нормальные социальные связи, несмотря на его алкоголизм, тем выше вероятность, что его социальная деградация не произойдет. Алкоголики деградируют только потому, что их выкидывают из жизни.

 

Я отвлекся, но, если помните, говорил о том, что, вы преодолели первый короткий, но ужасный без преувеличения период воздержания от алкоголя и вернулись к более или менее нормальному состоянию. И теперь ваша судьба  в ваших руках. Вам будет искренне казаться, что проблема решена, потому что, как только физическое состояние организма перестает требовать приема алкоголя, чтобы «поправить здоровье»,  выяснится, что и тяги-то к алкоголю у вас особой нет, и без него вполне можно жить.  И так бы оно и было, если бы, к примеру, вас инкогнито послали в экспедицию на Марс. Абсолютно иная обстановка, незнакомые люди, да еще и космонавты, щекочущая атмосфера полета. Какой тут, к черту, алкоголь. Но этого, как вы понимаете, не произойдет. Вы вернетесь «домой», т. е. туда, где стали алкоголиком. Те же стены, те же люди, те же знакомые маршруты и даже те же разговоры. Те же долги и проблемы. И вам рано или поздно захочется выпить. Вы начнете с капелюшечки, потому что от нее ведь ничего плохого произойти не может, но капелюшечка будет расти и расти, и за пару недель (может, больше) вы вернетесь к тому, с чего начали. И в этом даже не ваша вина. Это, наверно, какой-то закон человеческой психики. Вначале вы сами добровольно встроили алкоголь в стереотип своей жизни, а теперь этот стереотип сопротивляется разрушению и требует восстановления.  И перебороть это сложно, хотя и в редких случаях возможно. Поэтому я, кстати, и назвал ранее успешных абстинентов зомби. Потому что их жизнь – это борьба за каждый день без алкоголя. А разве вы хотели этого? Вы же просто надеялись начать жить «по-человечески». Спросите любого бросившего пить, сколько времени он не пьет. И каждый ответит точно, иногда даже с арифметической точностью. А почему? А потому, что мысль об алкоголе продолжает сидеть в голове и не отпускает. И люди считают дни и годы, сколько им удалось продержаться. Как дети, которые задерживают дыхание и соревнуются, кто сколько выдержит.

 

Но все-таки вернемся к принятым в мире методам лечения. Есть две разные взаимоисключающие школы. Они единодушны только в одном. Алкоголизм вылечить нельзя. Он остается с вами на всю жизнь. Но зато можно быть «сухим» алкоголиком. Это подобно тому, что принято в концепции лечения сахарного диабета. Он неизлечим, но уровень глюкозы можно держать под контролем и таким образом избежать осложнений, которые, по сути, и являются причиной инвалидизации и смерти больных. А расходятся школы в принципиальном вопросе. В отношении к алкоголю. Одна требует категорического отказа, другая (менее признанная) утверждает, что с помощью поведенческой терапии алкоголика можно научить не злоупотреблять и пить «как все». Прежде, чем я продолжу, я должен сделать маленькое отступление. Мир полон всяких «кудесников», которые кодированием или иными способами «излечивают» алкоголизм. И по этому поводу мне даже нечего сказать, потому что до сих пор, несмотря на раздутые слухи, никто из них не вылечил всех своих пациентов. Поверьте, даже такое неповоротливое и бюрократизированное государство, как Россия, поддержало бы чародея, гарантирующего стопроцентный эффект.  Да я бы сам пошел первым, если бы был уверен в результате. Но все намного сложнее и одновременно проще. Среди людей, считающихся алкоголиками, тоже есть категории. Среди них есть такие, кто, по сути, законченным алкоголиком еще не стал, но так же и те, кто, что говорится, уже «напился», т. е.  в прямом и переносном смысле дошел до ручки, и алкоголь в которых уже не лезет, хотя они все равно пьют, но по привычке, поддерживая стереотип. Эти две категории и есть самые перспективные клиенты, которые вероятнее всего имеют наибольшие шансы стать абстинентами. Они, по-видимому, и составляют 20-30 процентов общей успешной статистики. Следует помнить и о том, что к «целителям» пациенты, которые живут на вокзале или валяются под забором, не обращаются. А обращаются те, у которых есть какой-либо весомый социальный статус или money.  Другими словами, «кудесники» имеют дело с клиентами, прошедшими определенную селекцию.

Итак, на ваш выбор вам предоставляются несколько вариантов лечения.

Первый - это то, с чего многие начинают, т. е.  те или иные таблетки. Наиболее распространенной является схема, в которой сочетается антидепрессант и некий препарат, якобы уменьшающий тягу к спиртному.

Не знаю, как на остальных, но на меня они не подействовали. Точнее подействовали, но не так, как бы я хотел. Я стал полным импотентом. Импотентом в квадрате.  Не столько начал страдать от ухудшения или отсутствия эрекции, когда еще можно что-то исправить виагрой, сколько от тотальной потери интереса к слабому полу. В этом, кстати,  даже есть свои плюсы. Представляете, от какой головной боли вы неожиданно избавились? Но я был молод, и у меня была молодая и красивая жена. И лечение я прекратил. Впрочем, пить так и не перестал. Но, с точки зрения побочных действий,  моя история типична, а не уникальна.

Вторая опасность – это поражение печени, которая и так у алкоголиков не в самом лучшем состоянии. Вам придется, по крайней мере, если ваш врач – ответственный человек, регулярно проверяться и сдавать анализы.

В некоторых странах продолжают применять дисульфирам, или антабус, который, частично блокируя распад алкоголя в организме, приводит к накоплению токсичных альдегидов, вызывающих тяжелые побочные эффекты, а иногда и смерть пациента. И люди не пьют, потому что боятся умереть. Так препарат, по крайней мере, должен действовать в соответствии с аннотацией к препарату. Я боялся несколько месяцев, а потом начал закусывать этими таблетками коньяк. Пару раз было сердцебиение, и все. Но другим экспериментировать все же не советую.

Второй способ лечения. Индивидуальные беседы с психологом или психиатром (в разных странах есть нюансы в определении этих специальностей). Я уже ранее касался этого вопроса и повторяться не буду. Только замечу, что в основе  лежит психоанализ, начавшийся с Брейера и превращенный в научный метод Фрейдом. Я в течение своей алкогольной жизни познакомился со многими психологами, и при всем моем уважении к ним надеюсь, что Фрейд все-таки был умнее.

Почему же люди все-таки так любят обращаться к психологам даже без связи с алкоголизмом? В первую очередь, потому что нужно выговориться, а некому. А тут сидит человек и не торопит. Чем дольше вы к нему будете ходить, тем больше денег он заработает. Поэтому даже самые стеснительные в итоге могут поделиться чем-нибудь сокровенным. А это приносит облегчение. Если вы когда-нибудь задумывались, как протекают такого рода собеседования, вы должны были бы обратить внимание на то, что психолог играет с вами в своего рода пинг-понг. Вы вроде пришли к нему со своими вопросами и проблемами, а он их вам же и возвращает, заставляя вас самих же на все вопросы и отвечать. И это, по сути, основа лечения. Вы, слушая самих себя, переводя сумбурные мысли в связанную речь, тем самым сами раскладываете все по полочкам, и искусство психолога состоит только в том, чтобы вас к этому подтолкнуть. Я говорю это без малейшей иронии. Но проблема заключается в том, что многие психологи в глубине души считают себя полубогами. Еще бы, они ведь «анализируют» самое сокровенное, психику человека. И из-за этого начинают активно вмешиваться, навязывая собственные стереотипы понимания проблем пациента, и это ошибка. Во-первых, лечение становится неэффективным, а, во-вторых, у внушаемых и слабовольных людей существует опасность, что они примут навязанный им сценарий развития событий за свой, и ложные предпосылки только приведут к ухудшению ситуации как для самого пациента, так и для его близких.  Мне вообще-то с психологами было легко. Я позволял им думать, что раскрываю перед ними душу и по капельке выдавал им частично правдивую, частично завиральную информацию (боюсь разочаровать психологов, но полагаю, что  так поступают многие), чтобы те могли с умным видом указать мне, в чем же корень моей проблемы и как с ней бороться. Но один раз мне стало стыдно. Я тогда ходил к одной замечательной женщине-психологу, считающейся одной из лучших специалисток по лечению алкоголизма. А она была вполне миловидная дама средних лет из Аргентины со смешными кудряшками на голове. Естественно, я пел ей соловьем и рассказывал страшные истории из «травматичного» детства, которые по логике и должны были в итоге сформировать мое алкогольное поведение. Я не помню, что наплел в тот раз, но вдруг услышал всхлипывание. Я поднял голову и вдруг увидел, что мой психолог плачет, а я представления не имею, почему. И вдруг она говорит, что ей меня очень жалко, потому что мне пришлось пережить такое. Я, как мог, стал ее успокаивать. Но потом мне было стыдно. Такую хорошую женщину на ровном месте довел до слез.

Мои визиты к психологам при всем моем скепсисе позволили понять важную вещь. Очень важно переводить в слова то, что творится у вас в голове и слушать самого себя. Попробуйте наедине, ради эксперимента, облечь какую-нибудь случайную мысль в слова, и вы увидите, что то, что вы в итоге сказали, а до этого подумали, - не совсем одно и то же. Или вообще не одно и то же. И тогда я задумался. Если психолог просто играет со мной в пинг-понг, так зачем он вообще мне нужен. И я взял зеркало. Ведь кто может быть самым внимательным и понимающим собеседником, как не я сам? Я не буду посвящать вас в подробности, как я учился разговаривать с зеркалом. Одно могу сказать, со стороны это выглядит ужасно глупо.  Но, с моей точки зрения, такая беседа не менее эффективна, чем посещение психолога. Правда, у вас, чтобы заговорить с зеркалом, все-таки должно быть немножко чувства юмора. Но не начинайте беседу сразу. Сначала просто смотрите на себя самого. Изучайте черты собственного лица. Постарайтесь взглянуть на себя как бы со стороны. И ждите, потому что вначале вы будете видеть не себя, а ту физиономию, которую вы сами себе строите, смотрясь в зеркало. А мы всегда хотим выглядеть лучше, чем нам кажется. Дайте мускулатуре лица расслабиться. Пусть вдруг вы станете таким, каким вы не хотели бы выглядеть. Но это вы. Изучите каждую складку. Посмотрите себе в глаза и скажите, что вы в них видите. Вслух. А потом начните себе строить рожи. Любые. Под настроение. Смешные или страшные. Это поможет вам расслабиться. И не стесняйтесь. Общение с зеркалом интимно и требует уединения. А потом выберите тему. Любую. И задайте той обезьяне, которую вы только что видели в отражении, вопрос. А потом попытайтесь на него ответить. Но продолжайте внимательно следить за своим собеседником, за его мимикой, за выражением глаз. Помните, что он в этот момент не вы, а некто другой, который отвечает на вопрос. И вы можете заметить, что выражение лица не всегда точно соответствует смыслу сказанного.  На лице могут отразиться эмоции, которые вы или пытались скрыть, или проявились спонтанно. И тогда задайте новый вопрос. Почему ваша эмоциональная реакция не совпадает с рациональной? Попытайтесь это понять, но говорите. Объясняйте словами и снова слушайте и  следите за лицом. Через несколько сеансов вы поймете, что зеркало вовсе неплохой и даже интересный собеседник. Пусть это вам покажется даже некой глупой игрой. Свое зеркальное «я» всегда есть о чем спросить, а оно худо-бедно даст ответ. Но ловите его на лжи и лицемерии.

И так я понял, что могу обойтись без психологов. Но, между прочим, не забудьте спросить у зеркала, хотите ли вы бросить пить, и если «да», то - как это сделать, а если «нет», то - что вы ждете от дальнейшей вашей жизни. А последнее - самое главное.

Третий способ лечения. Групповая терапия. Она может проводиться под руководством психолога, но наибольшее распространение получили собрания анонимных алкоголиков (или, по аналогии, анонимных  наркоманов, обжор, азартных игроков и пр.). Считается, что посещение сообществ АА (анонимных алкоголиков) эффективнее и предпочтительнее других видов лечения, в особенности, в сочетании с другими видами терапии, хотя реальная статистическая разница составляет несколько процентов. Наверно, часть из читателей видела очень неплохой американский фильм “My name is Bill W.”, посвященный жизни алкоголика Вильяма Вилсона, одного из двух отцов-основателей этого метода лечения. Кстати, Вилсон не был доктором и когда был относительно трезв, занимался маркетингом. Я не собираюсь пересказывать содержание фильма или биографию Билла, а попытаюсь рассказать о впечатлении, сложившимся у меня от посещения собраний АА.

Во-первых, вы чувствуете себя легко. Буквально через несколько минут вы начинаете понимать, что можете говорить совершенно свободно и не стесняясь, потому что ваши собеседники не только находятся в вашем же положении, но зачастую докатились еще и до худшего. Руководит этими собраниями спонтанно (или с помощью интриг) сложившийся лидер, нечто вроде гуру, который, как правило, не пьет дольше всех из окружающих. У него есть еще один-два помощника-«любимчика», тоже долго непьющих. Впрочем, иерархия собрания алкоголиков ничем не отличается от стихийно складывающейся структуры любого человеческого сообщества: есть лидеры, есть ни то, ни се, т. е. средний класс - большинство, и есть своего рода парии. Хотя у АА эти различия размыты и не сразу бросаются в глаза.

На собраниях АА, как правило, нескучно, потому люди раскрепощены, много шутят и не боятся выглядеть смешными. АА демократичны, в общество принимается любой человек,  и разница в социальном положении и достатке в расчет не принимается. Следует, однако, отметить, что иногда случайным (или неслучайным) образом складываются группы, в которые собрались преимущество люди, объединенные одной расой, национальностью, общностью языковых корней или чем-то другим, и если вы – не первое, не второе и не третье, или -…надцатое, то будете чувствовать в них неуютно, хотя посещать их вам никто не запретит. Включая самих членов группы, которые, наоборот, будут с вами сама любезность. Но вы будете чувствовать себя гостем на чужом празднике.

Я не могу поклясться, что во всех сообществах АА все происходит одинаково. Но почти уверен, что сохраняется общий принцип. Я был в нескольких разных группах, и везде меня, склонного к одиночеству и не любящего стадность человека, раздражало одно и то же. Ритуальная часть. Попав к АА, вы через некоторое время начинаете понимать, что попали в своего рода церковь. В тех группах, в которых был я, все всегда начиналось и заканчивалось с молитвы: «Господи! Дай мне сил бороться с тем, что можно изменить, дай мужество принять неизбежное и дай мне мудрость отличить первое от последнего». Слова замечательные, но, когда их произносишь бессчетное количество раз, они почему-то теряют смысл. Вторым столпом лечения АА является нечто вроде философского учения, которое называется «Двенадцать шагов». Это своего рода претензия на глубокую психологию и глубинный анализ мотиваций алкоголика. Если отвлечься от разных умных слов, то смысл сводится к простой поговорке: « Всякий сверчок знай свой шесток».  Другими словами, алкоголикам стараются объяснить, что, правильно понимая свое место в жизни и взаимоотношениях с остальным человечеством, они начинают верно оценивать реакцию окружающих на себя и, достигнув таким образом гармонии,  преодолевают тягу к алкоголю. Может, конечно, я что-то недопонял, а это немудрено, потому что на АА обрушивается каша из якобы многозначительных слов, которые можно трактовать на любой лад. Было бы желание. Но мне это больше напомнило сказку про голого короля. В «Двенадцати шагах» люди видят «платье», которого на самом деле нет. Чем туманнее и многозначительнее звучит текст, тем меньше в нем реального смысла. Или, если хотите, он подобен фигуре (вазе) датчанина Эдгара Рубина, рисунок на которой совершенно обоснованно можно интерпретировать двояко. Я  продолжаю утверждать, что для сложившегося алкоголика никакого значения то, что произошло в прошлом, которое изменить уже нельзя, не имеет, на то, что думают о нем окружающие, ему наплевать, и все «трагические обстоятельства», вынуждающие его, бедненького, прикладываться к бутылке - лишь отговорки, прикрывающие простую истину. Нам, алкоголикам, нравится и хочется пить. Да, из-за алкоголизма и его последствий мы часто страдаем от тяжелейших угрызений совести и чаще других кончаем жизнь самоубийством. Но все это с похмелья, которое алкоголиками лечится легко.

Так почему же АА популярны и даже чуть более, чем другие методы лечения, эффективны? С моей точки зрения, есть несколько факторов.

Первое, АА – это времяпрепровождение. Причем серьезное. Дисциплинированные алкоголики ходят  на собрания, как на работу, иногда несколько раз в неделю. А поскольку между посещениями проходит не так уж много времени, то полученного от АА заряда поддержки человека в его стремлении не пить хватает, чтобы оставаться абстинентом несколько дней или недель.

Второе. В основе эффекта АА, с моей точки зрения, лежит, если хотите, «энергетический вампиризм». Более сильные подпитываются за счет бед более слабых. Другими словами, не пьющие дольше  и поэтому более благополучные члены обществ АА  «заряжаются» от историй неофитов, только вступивших на путь абстиненции, и которые часто все еще находятся в полном дерьме.

Третий фактор близок ко второму. Он включает в себя два компонента. Театральный и конкурентный.

Надо сказать, что неотъемлемой  частью собраний АА являются индивидуальные выступления его членов. Помните, у Булгакова сон председателя жилищного товарищества Никанора Ивановича Босого про театр, в котором надо было сдавать валюту? Так вот  у АА происходит нечто подобное. Все члены общества время от времени встают и рассказывают, часто не чураясь малоаппетитными подробностями, «страшные» истории из алкогольного прошлого, чередуя их рефреном: каким я был и каким стал после того, как бросил пить. А остальные аплодируют и сочувственно кивают. Я всегда внимательно следил за реакцией окружающих и не мог отделаться от ощущения, что, сочувствие-то хотя частично и искреннее, но в удовольствии посмаковать рассказ никто себе тоже не  отказывает. Это театральная часть. Отсюда же вытекает и конкурентный момент. Сравнивая себя с другими, человек не может не отметить, что он в положении или в худшем, или в лучшем, чем выступавший, а, следовательно, начинает стремиться  или к достижению лучшего, или к сохранению того, что уже достиг. И важно здесь то, что алкоголики конкурируют с себе подобными, т. е. изгоями, а не с приводимыми семьей в пример друзьями детства или родственниками.

Другими словами, для меня и молитвы, и совместное стояние, взявшись за руки, и «Двенадцать шагов» - чепуха, просто своего рода декорация на сцене.

Напоследок должен сказать об АА следующее. Наиболее эффективными являются группы, где сложился определенный постоянный костяк, а не те, где люди постоянно приходят и уходят. Но, к сожалению, устойчивые группы встречаются не всегда, и они не вечны. Они тоже проходят свою молодость, зрелость, старость и умирание. Так же как и люди. И сделать с этим ничего нельзя. А поменять одну группу на другую не так просто. Это все равно, что перевести ребенка из одной школы в другую. Учат вроде одному и тому же, а учителя и дети разные. Поэтому алкоголик-абстинент, «привязанный» к определенной группе, в случае ее распада может оказаться «сиротой» и, не прижившись в других местах,  запить.

И последний способ лечения – это сочетание в разных комбинациях любых из вышеназванных, хотя никакой убедительной литературы о том, что комбинированное лечение лучше взятого по отдельности, нет. Впрочем, несмотря на распространенность и актуальность проблемы, об алкоголизме на удивление мало серьезных исследований. И поэтому, основываясь на склонности человека верить, что две таблетки против болезни лучше, чем одна, большинство алкоголиков сочетают все возможные конвенциональные и неконвенциональные виды терапии. Но с тем же успехом, не считая историй типа чудесного воскрешения Лазаря. Не забывайте также, что вне зависимости от обстоятельств треть алкоголиков все-таки не будет пить три года, а пятая часть - и до смерти.  Кстати, о неконвенциональных методах терапии. Со мной был забавный эпизод, когда ко мне за большие деньги и по большому блату привели какого-то якобы профессора, который творит чудеса, потому что умеет воздействовать прямиком на подсознание человека. И поскольку деньги были не мои, а родственников было жалко обижать, я согласился. Не хочу врать, но, помимо всего прочего, мне было интересно, как же этот разодетый хмырь собирается разговаривать с моим подсознанием. Мы остались с ним наедине. Он попросил меня встать неподвижно и закрыть глаза, а после этого начал свистеть. Самым натуральным образом свистеть. Безо всякой мелодии, но и не слишком противно. И так он просвистел минут тридцать. На этом сеанс закончился. Но «профессор» еще попросил меня полчасика полежать успокоиться. Хотя я вовсе не разнервничался. Но, наверно, он полагал, что моему подсознанию нужно прийти в себя после «разговора». Этим же вечером я напился вусмерть.  Для полноты эксперимента я согласился, чтобы мне посвистели еще один раз. На этом мое подсознание окончательно оглохло. Кстати, не подумайте, что я изначально был настроен против лечения и поэтому оно не подействовало.  Наоборот, я никогда не лицемерил, когда говорил, что хочу бросить пить, пока по прошествии лет не понял, что этот ответ точен лишь частично. Но я всегда с открытой душой поддавался на все проводимые надо мной «опыты», если их цель была излечить меня от алкоголизма. Но, простите, свистеть мне и утверждать, что говоришь с подсознанием, – это уже слишком.

Как видите, я раскритиковал практически всех и вся. Но хотел ли я этим сказать, что лечиться от алкоголизма бесполезно, а существующие методы терапии неэффективны? Ничего подобного. Я только старался показать, что проблема намного сложнее, чем просто «пью-не пью», что, в конце концов, алкоголизм – не столько внутренняя трагедия алкоголика, сколько проблема его взаимоотношений с социумом, в котором он не может адаптироваться, поскольку тот его отвергает. И, чего греха таить, правильно делает. Поведение пьяного омерзительно. И оно стереотипно. И не зависит ни от уровня образования, ни от социального статуса, ни от воспитания, полученного алкоголиком. Выпив, мы становимся похожи, как люди, страдающие синдромом Дауна, которых называют детьми одной матери. А опасность, которую мы представляем для окружающих, зависит только от того, насколько сильна подавляемая в нормальном состоянии наша тяга к агрессии. И лечиться надо. Но каждый волен выбрать свой собственный путь. И 20-30 процентов успеха – это тоже не так уж плохо. Это многие миллионы судеб. И поэтому я всячески готов поддержать тех, кто утверждает, что то или иное лечение ему помогло, и он не испытывает никаких проблем. И слава богу. И дай вам бог здоровья и терпения. Но я пишу от имени остальных, не таких везучих, как вы, и для них.

Боюсь, у части читателей может возникнуть иллюзия, что я сознательно рисую чересчур черную картину. Мол, на самом-то деле проблемы для человека, готового лечиться, нет. Пусть он будет абстинентом только три года, но ведь потом он снова может пройти курс лечения и опять не пить. И так до бесконечности.

К сожалению, это не так. Алкоголизм подобен метастатической раковой опухоли. Больного пролечили, и он на какое-то время выздоровел. Но опухоль вернулась, и человек опять вынужден начать лечение, которое снова вроде бы подействовало,  но в этот раз период ремиссии стал уже короче. В третий раз - еще короче. А потом лечение и вообще перестает быть эффективным.  И больной умирает. Поэтому алкоголики, в сущности, нуждаются в лечении в течение всей своей жизни, а это значит, что они сами себе не принадлежат. Они зависимы или от психологов, или от АА.

А наиболее низкой в отношении устойчивости результата является эффективность изолированной лекарственной терапии. Нет конца причинам, объясняющим прекращение приема таблеток. От побочных действий до невозможности достать в аптеке. И действительно, иногда обстоятельства объективны, и у человека не остается выбора. Но чаще это отговорки. Алкоголику просто хотелось найти причину, чтобы прекратить. Выпить-то хочется. А я, если помните, даже и не прекращал принимать таблетки. Я пил алкоголь с дисульфирамом. Клянусь, я один раз, чтобы покрасоваться перед самим собой, запил таблетку коньяком. И снова повторяю, не пытайтесь повторить этот опыт дома. Это глупо и небезопасно. И я - дурак, что в тот период своей жизни пошел на риск.

Вопрос пятый. Так что же все-таки делать нам, многократно леченным и продолжающим пить? Если б я знал ответ… Но, впрочем, одна версия у меня есть, хотя она многим может не понравиться.

В сущности, всем алкоголикам внушается одна и та же, и самим им понятная, и совершенно правильная мысль: брось пить – и все вернется. И жена (если захотите), и работа, и уважение окружающих. Но это опять же таки означает, что то, что вы собираетесь сделать, бросив пить, нужно не вам, а остальным. Социум ставит вам условия, при которых он готов принять вас обратно. И имеет на это полное право, потому что сильнее вас. И это вы изменить не в силах. Но, если вдуматься, из чего складываются ваши отношения с окружающим миром? Из простых вещей. Вашего отношения с семьей или другими близкими людьми, которые не хотят видеть вас пьяным, и ваших отношений на работе, на которой не заинтересованы держать недисциплинированного и ненадежного работника. Остальное – шелуха. Так можно ли пить и сохранить и близких, и работу?  И да, и нет. Нет - потому что ни в какую возможность алкоголика держаться в рамках и пить «как все», не злоупотребляя, я не верю, хотя, может, и не прав. А да - потому, что, как ни странно, есть способ усесться сразу на два стула. И пить, и не вредить взаимоотношениям с окружающими.  Но для этого требуется определенный компромисс. И серьезные уступки с вашей стороны и со стороны вашего социума.

Я бросал пить не один раз и держался без алкоголя достаточно длительные периоды времени. И, поверьте, это ужасно жить, считая «сухие» дни, недели, месяцы, и ощущать себя под дамокловым мечем страха, что сорвешься, и все твои усилия пойдут насмарку. Знаете, бывалые алкоголики иногда говорят: «Жизнь с алкоголем – ад, но и без него тоже ад, и неизвестно, меньший ли». Так что убеждение трезвенников, что алкоголикам без спиртного будет хорошо, иллюзия. И они большей частью надевают на себя оковы трезвости не ради себя, а ради других.

Однако водка, как ни странно, тоже надоедает. Помните Высоцкого: «Сыт я по горло, сыт я по глотку, даже от водки стал уставать. Лечь бы на дно как подводная лодка и позывных не передавать». А Владимир Семенович, похоже, понимал, о чем пишет. И мне моя алкогольная жизнь со всеми традиционными нюансами алкогольного поведения надоела. Я устал просыпаться утром и бежать на кухню, чтобы трясущимися руками налить себе полстакана спиртного, потому что рюмку в руках, не разлив, я удержать не мог. Я устал прятать бутылки дома и на работе. Я устал ругаться с женой, видеть укоризненные взгляды сослуживцев и слышать их озабоченно-презрительный шепоток за спиной. Я понял, что докатился. Я потерял уважение к самому себе. И надо что-то делать. Но при этом продолжал осознавать, что пить  мне все равно будет хотеться. А уроки абстиненции я уже проходил не раз.

Так что же делать? Лезть в петлю, как поступает часть из нас?

И тогда я решил в своей жизни расставить акценты по-другому. Из традиционной формулы: примирение с социумом через абстиненцию, я абстиненцию как самоцель убрал вообще, поставив на первое место восстановление нормальных взаимоотношений с окружающим миром. Но при этом многое пришлось изменить и в самом себе. И прежде всего алкогольные привычки, которые у всех или похожи, или вообще одинаковые.

Первое, перестаньте корчить из себя героя и демонстрировать окружающим, что вы или завязали, или можете пить «как все». Это просто лишняя и бессмысленная трата ваших душевных сил.  Ваши знакомые все равно вам не поверят, а посторонним до вас никакого дела нет.

Второе, не будьте идиотом и не пытайтесь любой ценой избегать мероприятий, на которых традиционно употребляется алкоголь. Вначале ваше нежелание участвовать в них будет понятно окружающим и простительно, а потом о вас просто забудут и выкинут из компании. Помните, если люди, с которыми вы встречаетесь, вам приятны и интересны, то, чтобы нормально с ними общаться, алкоголь вам не понадобится. Если же вы по той или иной, служебной или семейной, причине не можете избежать участия в каком-нибудь застолье, то просто, как говорится, «отбудьте номер». И с алкоголем, и без него такого рода мероприятия протекают одинаково скучно.  

Третье, никогда не пейте в общественных местах или компаниях, если заранее не ставите себе целью напиться. А, значит, не пейте совсем, потому что в каждом конкретном случае, начав пить, вы намереваетесь напиться и только напиться, и мне неинтересны лицемерные протесты братьев-алгоголиков, что это неправда,  потом что такую «пургу» я умею гнать и сам.  Но, кстати, как это ни парадоксально,  в целом я поддерживаю стремление алкоголиков руководствоваться  правилом: если  пить, то напиваться допьяна. Оно логично и вытекает из сущности алкогольного образа жизни. Поэтому объяснение, что мы получаем от вкуса спиртных напитков удовольствие,  оставьте для дураков. Мы - алкоголики, и такие глупости, как букет вина или выдержка коньяка нам давно безразличны, даже если кто-то и утверждает обратное. Поэтому попытки изображать знатоков и отпивать по капельке напитки там и сям во время банкетов или других застолий смешны. Кончается это все равно тем, что где-нибудь в уголке мы тайком опрокидываем пару полных стаканов водки или виски. Помните, нас интересует не цена и качество напитка, а только сам этиловый спирт и его количество. А насильственное ограничение количества спиртного в застолье в стремлении сохранить пристойный вид и быть «как  все» подобно, извините, прерванному половому акту и оставляет после себя неприятный осадок и раздражение, что в итоге спровоцирует вас назло «всем» надраться до чертиков.

Мой многолетний опыт алкоголизма в конце концов заставил меня понять и, главное, прочувствовать несколько очевидных вещей. Первое, ни в коем случае нельзя, чтобы окружающие видели тебя в состоянии алкогольного опьянения. Второе, нельзя становиться в позу и пить назло «несправедливому» к вам миру. И третье, нельзя жить как с камнем на шее с мыслью, что нельзя пить. Искусственные запреты, особенно, с которыми приходится сталкиваться постоянно,  деструктивны для человеческой психики. Но вряд ли кто-то удосужился с научной точки зрения изучить, как запрет спиртного влияет на личность алкоголика (как, скажем, запрет есть пирожные на  личность какой-нибудь пухленькой женщины. Кому какое дело, что они стали сварливыми и у них погано на душе, если алкоголик, о радость,  не пьет, а женщина влезла в сорок шестой размер).

А поняв эти три вещи, я стал учиться «забиваться в нору». Но первое, что я сделал, это снял внутри себя запрет, что мне нельзя пить. И, как ни странно, мне сразу стало легче, и тяга к спиртному парадоксальным образом уменьшилась, видимо, потому, что алкоголь перестал быть запретным плодом. Я вдруг понял, что не думаю, как раньше, о выпивке каждый день, а желание выпить, если и возникает, не носит характера императива. Я могу себе позволить лениво порассуждать сам с собой, как будто и не алкоголик вовсе, выпить ли мне или нет, и не пить, ни секунды не пожалев об этом. Потому что знаю, что, если мне все-таки приспичит, я пойду и напьюсь. Но это перестало быть самоцелью. И эта, если можно так выразиться, «разрешительная» часть рассуждений очень важна. Она позволяет вам понять, что вы и только вы, а не какие-то дяди и тети, контролируют вас и ваше собственное поведение. Но иногда мне все-таки хочется выпить, и я позволяю себе расслабиться.  Если хотите, делаю алкоголю дружескую уступку. И именно так я к этому отношусь. Не как к краху трезвого образа жизни, а именно как к простительной уступке собственной слабости.  Я не удержался и съел «пирожное». Ну и что?

Но в связи с этим возникает закономерный вопрос: как часто я позволяю себе такие «уступки»?

Естественно, нет смысла говорить о каком-то контроле над алкоголизмом, если вы позволяете себе «расслабиться» каждые несколько дней или  один раз в неделю. Это ничего, в сущности, ни для вас, ни для окружающих не меняет. И вам не имеет смысла пытаться следовать моему совету, если у вас, когда вы уже стали алкоголиком, не было периода, в течение которого вы без ущерба для себя не пили несколько месяцев. Но если же не пить в течение какого-то периода времени и не сходить от этого с ума  для вас не проблема, не следует также и составлять себе строгий график выпивки типа того, что я пью раз в один, два или три месяца. Необходимость соблюдать временные рамки вскоре начнет вас раздражать. Вы начнете нарушать собственные «обеты», а потом мучиться угрызениями совести и, в конце концов, вернетесь к тому, с чего начали. Относитесь к продолжительности безалкогольных периодов проще. Не дотерпели – и бог с ним, а продержались больше – на здоровье. Никто вас «план по выпивке» выполнять не заставляет.  Я снова повторяю: вы сами управляете собой, и больше никто. У меня в течение времени сложилась схема, по которой я пью в среднем раз в два-три месяца. Иногда чуть меньше, иногда значительно, я повторяю, значительно больше. Но голову я себе этим не морочу. Приспичит выпить – выпью. Но должно приспичить, а не просто где-то в дурацком, пропитанном спиртным мозгу как бы из ничего родиться мысль, что уже пора. Если вы настоящий алкоголик, такая идея  у вас будет рождаться чуть ли не каждые пятнадцать минут. Вы же должны понять, что настал момент, когда, продолжая воздерживаться дальше, вы лишь опять  возвращаетесь к опостылевшему вам счету безалкогольных дней и страхам не оправдать собственное доверие или доверие окружающих, ухудшаете себе настроение и самочувствие, что не может, в свою очередь, не сказаться и на ваших близких.

И выход из этого простой – алкоголь. Плюньте на неоправданное доверие, выпейте. Поверьте, я не идеализирую образ алкоголика и его способность к самоконтролю. Но считаю, что, если он самостоятельно или с посторонней помощью преодолел первый насильственный период абстиненции, а это – где-то месяц, то в дальнейшем он в большинстве случаев, как и не пьющий, безо всякого психологического ущерба для себя способен отказаться от шальной мысли выпить. Но только в том случае, если он действительно хочет заключить с алкоголем «мирный договор», т. е. поставить его под контроль. Если же он по тем или иным причинам только пытается создать впечатление, что хочет избавиться от алкоголизма, а на самом деле  вместо того, чтобы двигаться вперед, просто раскачивает вагон, то ему нет смысла следовать моим советам. Они бесполезны. Впрочем, как и советы других. Нужно только, как всегда,  помнить, что и в этом случае человек сам, а не обстоятельства,  творит свою судьбу.

А я, если собираюсь выпить, делаю это в полном одиночестве, чтобы меня никто не видел и не слышал. Я покупаю столько, сколько хочу, выпивки, запираюсь дома и отключаю телефон. Мой совет, покупайте столько алкоголя, сколько вам нужно, чтобы хватило «напиться». У вас не должно оставаться  ощущения, что «праздник» был неполным, а то вы его вскоре захотите повторить. Мне хватает 2-3 литров водки, которые я выпиваю за два дня. Еще несколько дней я после этого «болею». Простыми словами, нахожусь в «лёжке». Таким образом, период выпивки и восстановления вместе занимают в среднем неделю. А дальше снова два, три, четыре и больше месяцев я не пью. Если исходить из худшего из вариантов, что я выпиваю 3 литра водки за два месяца, это равно тому, что я пью 50 граммов в день. Т. е. одну рюмку. Вряд ли какая-нибудь женщина рискнула назвать своего мужа алкоголиком, если бы он выпивал ежедневно за ужином рюмку водки, и не более того.

Самой трудновыполнимой частью вашей попытки поставить свой алкоголизм под контроль будет вовсе не само воздержание  (вы вскоре поймете, это – пустяки), а налаживание взаимоотношений с близкими вам людьми. Я не имею в виду сослуживцев, которых вы, как везде, волнуете только как работник или помеха в карьере. Поверьте, если вы работаете нормально, то пахнет от вас перегаром или нет, на вашей работе будет восприниматься не более как неприятная особенность вашей личности. В конце концов, есть же люди, у которых плохо пахнет изо рта или от которых пахнет потом, и они не всегда в этом виноваты. Более того, вы, алкоголик,  можете оказаться ценным работником. Ваше начальство, зная, что со своими функциями вы справляетесь, будет склонно наваливать на вас лишнюю нагрузку.  А вы, понимая, что из-за выпивки рыльце у вас в пушку, будете землю рыть, чтобы доказать свою состоятельность и не поставить свою работу под угрозу. 

Но какую роль в ваших попытках справиться с самим собой будут играть ваши близкие? К сожалению, отрицательную. Что бы они не делали. То, что, по их мнению, должно вас поддерживать, скорее всего, будет только раздражать. Ваша жена, если станет вдруг снисходительной к вашей выпивке, начнет вызывать подозрение, не хочет ли она от вас избавиться и не завела ли себе другого. Если она будет вас за что-то хвалить, вы не поверите и будете считать ее, как минимум, лицемеркой, если - ругать, будете жаловаться, что подвергаетесь травле. Все алкоголики – параноики. И на них, таких никем непонятых, не угодить. Но, в принципе, ваши близкие не виноваты, они просто не знают, что с вами делать, хотя от этого вам не легче.  Существует замечательная книга американского психиатра (точнее, канадца из семьи еврейских эмигрантов из России) Эрика Берна «Игры, в которые играют  люди» (“Games people play”), в которой алкоголизм рассматривается как ролевая игра. И в ней действуют несколько персонажей: вы, т. е. Алкоголик, а также Преследователь, Спаситель и Простак (он же Провокатор). Но вы  единственный, кто исполняет свою роль от начала до конца. Остальные роли в зависимости от ситуации  меняются и исполняются  разными близкими вам людьми. Самый лучший друг может в разные периоды вашей жизни быть Преследователем, потому что постоянно упрекает вас за пьянство, Спасителем, когда добивается того, чтобы вы пошли лечиться, Простаком, когда, пожалев вас и поверив в какую-нибудь вашу душещипательную историю, дает деньги, которые вы непременно пропьете, и Провокатором, потому что на самом деле он вас недолюбливает и прекрасно знает, что вы на его деньги напьетесь, а значит, падете еще ниже в глазах окружающих. Я не буду пересказывать то, что великолепно изложено у Берна, но только хочу подчеркнуть, что так же, как ваше поведение будет шокировать окружающих, их реакция на вас будет удивлять и обижать и вас самих. Не ждите от близких понимания. Его не будет. И  это естественно. Ни один человек в здравом уме не может понять, как это можно в ущерб себе и своей жизни пить алкоголь, если его можно не пить. Ведь пить или не пить – это ваш собственный выбор. Не верьте и сочувствию. Оно временно и часто фальшиво и, как правило, возникает, когда вы страдаете от последствий алкоголизма, т. е. на самом деле болеете. Но так же жалеют и больную собаку. А наиболее стойкое чувство к вам окружающих – это осуждение, смешанное с разной степенью презрения.

Впрочем, будьте уверены, вас все-таки пожалеют. Но когда вы умрете. И тогда скажут, каким хорошим вы были человеком, но только жаль, что водка вас погубила. А все роли, которые исполняются вашим окружением, по сути, преследуют одну цель – избавиться от вас как от проблемы. Хотя бы временно. А это возможно или путем насильственного лечения и лишения доступа к алкоголю. Или, наоборот, поощрения вашей выпивки, чтобы вы упились и не мозолили глаза, а еще лучше сдохли. Или в супружеских парах путем простого решения проблемы – развода.  Но во всех случаях цель одна -  это избавление от вас как личности в том виде, в котором она существует, т. е. того человека, который сформировался на основании всего вашего жизненного опыта, и в том числе под влиянием отрицательного (или положительного, а есть и такой) опыта алкоголизма.  Но пленку назад отмотать нельзя, и вы стали тем, кем стали. И полностью вернуть вас в прежнее состояние, как этого хотят окружающие, невозможно. Поэтому, перестав пить, вы не станете нормальным человеком, а будете исполнять роль Нормального Человека. А то, насколько хорошо и долго, будет целиком зависеть от вашей мотивации и желания пойти навстречу своим близким, которые в большинстве от вас уже успели отвернуться. Даже те, которые продолжают сохранять с вами видимость нормальных отношений. Но и для них вы что-то вроде больного зуба. Удалять жалко, а лечение обременительно и проблематично.

Поэтому в борьбе со своим алкогольным образом жизни вы – одиночка, воюющий только от своего имени и  только за себя, и вы тот, кто определяет тактику и стратегию войны.

 

Но в связи с этим вновь возникает вопрос: а зачем вообще это нам, алкоголикам, надо? И ответ неоднозначен. Все зависит от вашего характера и отношения к жизни. Если социальная изоляция и разрыв связей с близкими людьми не является для вас проблемой, то и борьба с алкоголизмом бессмысленна. Это - ваш путь. Но в будущем вы вряд ли умрете в почете и окружении скорбящей родни и друзей. Но вы этого хотели сами. Единственное, чем вы могли бы гордиться, это только тем, что пошли наперекор всем. Противопоставили себя социуму. Но это тоже чушь. Алкоголиков, сознательно считающих свой алкоголизм формой протеста и инакомыслия, единицы, а большинство просто плывет по течению и слишком лениво, чтобы что-нибудь изменить. И все потому, что сложившийся алкогольный стереотип поведения держит нас в жесткой узде. А кроме того, не забывайте, нам нравится пить.

И в связи со всеми этими достаточно путанными мыслями, я пришел к странному выводу. Чтобы справиться с собой как алкоголиком, я должен этого алкоголика в себе полюбить и с ним подружиться. А с тем, с кем дружишь, понятное дело, и договориться легче. Поэтому я стал относиться к алкоголю как к живому человеку. Представьте, что он – ваша любовница. И вся история вашего алкоголизма – это, в сущности,  история взаимоотношений с любовницей.  Вначале – период ухаживания. Вы просто встречаетесь, но до секса дело еще не дошло, хотя вы постепенно все сильнее сходите с ума. Затем, наконец, вам удалось сломить сопротивление дамы сердца, и она стала вашей. И теперь вы при каждом удобном случае стараетесь сбежать к ней и провести с любимой как можно больше времени. Но при этом все время вынуждены соблюдать конспирацию и врать жене и на работе. Затем положение стабилизируется. Ваша жена, наверняка, уже успела понять, что у вас кто-то есть. Но она, хоть и злится, мирится с ситуацией, потому что не хочет разрушать семью. А потом эта история постепенно превращается в рутину и начинает надоедать всем ее участникам. Жена хочет, чтобы вы бросили любовницу, любовница – чтобы вы ушли к ней насовсем, а вы чувствуете себя баран бараном и не знаете, как всю эту ситуацию разрулить. Но вам нужно сделать выбор. Отказаться или от жены, или от любовницы. Однако у водки как у любовницы по сравнению с живыми  женщинами огромное преимущество: она не стареет, у нее не портится характер, она не болеет и не капризничает. Она всегда верна и готова к услугам. Так справедливо ли ее бросать? И как в такой ситуации вести себя настоящему «джентльмену»? А так и вести. «По-джентльменски». А, значит, «любовнице» нужно указать ее место. Объяснить, что не бросаете ее, потому что она все равно самая лучшая, но и продолжать дальнейшие отношения в прежнем виде далее не можете, потому что у вас есть обязательства перед семьей. Но и это, боже упаси, не означает полный разрыв. И вы, конечно же, будете ее навещать и проводить с ней время, но в пределах возможного. Настоящая женщина после такого объяснения скорее всего влепила бы вам пощечину, но за водку не волнуйтесь. Она стерпит и будет вас верно ждать. Стоит только свистнуть. Вот так я и живу. От свиста до свиста. И хорошо себя чувствую. Впрочем, вся наша жизнь и без водки протекает от одного свистка до другого, но по другим поводам. Так что людям не привыкать.

Теперь немного об одной немаловажной проблеме. О друзьях. Большая их часть на вашем пути волей-неволей начнет исполнять одну из упомянутых ролей в пьесе «Алкоголизм друга» и чередовать периоды заботы и беспокойства о вас с периодами осуждения и презрения. Но последние чувства в итоге победят. Но есть и еще одна категория так называемых друзей, которым вы со временем начнете отдавать предпочтение. Это собутыльники. В России существует распространенное, но неверное мнение, что пьющий в одиночестве становится алкоголиком. Ерунда. Пьющий спиртное в одиночестве уже алкоголик. Я, конечно, не беру в расчет случаи, когда кто-то на жаре выпивает бутылку пива или коктейль в баре «для затравки» прежде, чем познакомиться с девушкой. Но тот, кто садится пить, чтобы выпить,  один - уже алкоголик. Более того, он умный алкоголик. Он неосознанно поступает так, как велит ему собственный организм, который из опыта знает, что через какое-то время вы, как минимум, частично утратите контроль над собой и, находясь на людях, можете попасть в неприятную или даже опасную для вас ситуацию. Вас, дурака, пьющего в одиночестве, бог бережет. Поэтому забудьте про своих корешей, какими бы милыми вашему сердцу они не казались. Избавьтесь от иллюзии, что, если вы пьете с друзьями, то вы не алкоголик. Вы занимаетесь опасным самообманом. Забудьте про то, что вы вместе с приятелем уже съели пуд соли и ездите каждый сезон вместе на охоту или рыбалку. Если ваш друг – непьющий или малопьющий человек, в компании с вами ему уже давно неуютно. А если нет, ему на вас, в сущности, наплевать. Как и вам на него. Прекратите себя обманывать. Ваша и его единственная и доминирующая над всем мысль при встрече - это не то, как хорошо пообщаться с интересным человеком, а хватит ли выпивки, а если нет, куда за ней бежать и кто будет платить. Поэтому, как это для вас ни печально, ради того, чтобы сохранить контролируемые отношения с «любовницей»-водкой, я советую, разорвать все привычные связи с собутыльниками. Если вы задумаетесь, то поймете, что, когда вы трезвый, вам не так уж и хочется их видеть, а когда выпьете, они уже вроде и не нужны и даже начинают раздражать. Собутыльник – лишь  атрибут ритуала служения богу Алкоголю. Ненужный и опасный.

А если подвести итог всему сказанному, я – сторонник периодов жесткой абстиненции, когда категорически не рекомендую пить, чередующейся с редкими и короткими промежутками «расслабления» в изоляции от мира и полном одиночестве, когда пить можно сколько угодно.  Не такая уж сложная компромиссная идея. Но так я живу уже три года. И периоды абстиненции, как ни странно, безо всяких дополнительных усилий с моей стороны стали удлиняться, а не укорачиваться. Впрочем, гарантии, что я не запью, как раньше, тоже нет.

Вопрос шестой. А можно ли так вообще жить?

Вроде бы праздный вопрос. Ведь только что я написал, что живу в таком режиме три года. Но я далеко не пример для каждого. У меня так сложились обстоятельства, что я стал полным «пофигистом». А это может позволить себе не всякий.

Я живу бедно, но не все люди способны отказаться от преимуществ обеспеченного образа жизни. Даже не так. Обстоятельства могут людей вынудить принять любые условия существования, включая нищету, но их амбиции будут им мешать, и психологически они останутся в зависимости от мысли, что жили намного лучше. Что, в свою очередь, вновь приведет их к водке. А она-то всегда пожалеет и простит. Нас все ведет к алкоголю. Помните, у Сент-Экзюпери алкоголика, который пил, потому что ему совестно пить?.. А мне бедность не мешает.

Я вольно или невольно разорвал связь с семьей и большинством друзей.

Я бросил работу и утруждаю себя только тем, что мне интересно делать. И не испытываю ни малейшего желания возвращаться к отработке часов, подобно всем, ради куска хлеба. По мне лучше сдохнуть.

В целом  все это – немаленькая цена за «пофигизм».  Так что решайте сами, как вы хотите жить. Хотя, в сущности, это раскольниковский вопрос: тварь ли я дрожащая или право имею.

В таком образе жизни есть определенные преимущества. Я адаптируюсь в окружающем мире таким, каким я стал, я измененный, а не таким, каким меня хотели бы видеть. Тот человек умер.

Но ведь большинство людей каждый день ходят на работу или хотят это делать. Где же найти такого работодателя, который согласится предоставить неделю «отгула» только чтобы его сотрудник «оттянулся»?..

Поэтому моя схема, вероятнее всего, может подойти только тем, кто изначально в социальном и психологическом отношении был независим. Это люди творческого труда, бизнесмены, любой человек, который работает только на самого себя. Именно они способны выкроить в несколько месяцев неделю, чтобы выпить. Остальным же, находящимся в ловушке восьмичасового рабочего дня или сдельной оплаты намного тяжелее. Хотя и здесь возможны варианты. В конце концов, нанимателя, если он не дурак,  волнует, не сколько часов вы на работе, а каков вы работник. И если он вас ценит, вы себе отгулы можете заработать.

 

Снова повторяю: человек, решивший бросить пить, в первую очередь должен попробовать лечиться конвенциональными методами. И у него есть 20-30 процентов надежды на успех. Но если вы попробовали и то, и это, и безрезультатно, то вспомните обо мне. Перестаньте быть рабом алкоголя и вместо этого «подружитесь» с ним. С другом (а не с хозяином) всегда проще договориться.

Вопрос последний. А можно ли полностью, не держа себя при этом в жесткой узде, победить алкоголизм?

Думаю, да. В начале этого «пособия» я говорил о том, что алкоголизм – это образ жизни. А образ жизни можно изменить, только найдя ему адекватную замену. И поэтому борьба общества с алкоголизмом (и наркоманией) бесполезна, пока оно не способно обеспечить людям достойную, наполненную смыслом жизнь. Но забудьте про общество. Поверьте, оно о вас не позаботится. А если и «позаботится», вы проклянете день, когда обратились за помощью.  Попытайтесь найти адекватную замену водке сами. Это может быть что угодно, лишь бы вы чувствовали, что это вам интересно и придает смысл вашей жизни. У Зощенко есть забавный рассказ об алкоголике, который случайно в день, когда он обычно напивался, попал в театр. И ему так понравилось, что он начал ходить в театр каждую неделю, а выпивку перенес на другой день. Это, конечно, шутка, но в ней заключена мудрая мысль. Не только алкоголь может манипулировать вами, но и вы им.


13 августа 2010 г.

   


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Нравы
 Даты

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: