№15
    
 
 

Хотите знать, чем оборачивается письмо к Президенту РФ? Прочтите обращение

А.А. Нестеренко, помещенное здесь



 

Алла Александровна Нестеренко представляется как ТРИЗ-специалист. Предлагаем читателям заметку о том, что такое ТРИЗ.

Что такое ТРИЗ

Мысль о необходимости разработки эффективных методов решения творческих задач высказывалась давно. Ее корни уходят за пределы нашей эры в древнюю Грецию, где в сочинениях математика Паппа впервые встречается слово "эвристика". И, тем не менее, до середины ХХ века изобретательские задачи решались перебором вариантов примерно следующим образом: "А что, если сделать так?.." Не получилось. "А что, если сделать по-другому?.." Опять ошибка. Так возникло название "Метод проб и ошибок" и убеждение, что стремление раскрыть секреты творчества бесперспективно.

Примерно начиная с середины 40-х годов в Америке и Европе появляются публикации сразу о нескольких методах решения творческих задач: синектике, мозговом штурме, методе фокальных объектов, морфологическом анализе. Они основаны на принципе активизации выдвижения и перебора вариантов. Осборн, Цвикки, Гордон впервые доказали на практике возможность - пусть в ограниченных пределах - управлять творческим процессом. По мифу об озарении, не поддающемся управлению, были нанесены первые удары. К сожалению, методы активизации сохранили бесчисленные пробы и ошибки. Это предопределило их поражение при решении задач ценою в сотни и тысячи проб. В дальнейшем они не развивались... Также неудачей закончилась попытка их объединения.

В России над проблемой рождения и развития плодотворных идей работал Генрих Саулович Альтшуллер. В то время у него сформировалось и окрепло убеждение, что изобретатели, даже самые сильные, работают неэффективным методом многочисленных проб и горестных ошибок. Многие изобретения, открытия, идеи опаздывают, как минимум, на несколько лет. И, следовательно, бесперспективно раскрывать и использовать такие "секреты творчества"...

Г.С. Альтшуллер начал строить принципиально новую "методику изобретательства", основанную на объективных законах развития технических, художественных, научных и иных систем. Первая публикация о Теории Решения Изобретательских Задач (ТРИЗ) появилась в журнале "Вопросы психологии" в 1956 году. С этого момента по книгам и статьям можно проследить ее развитие.

 

"ПРИЕМЫ" - исторически первая форма ТРИЗ. Это достаточно конкретные рекомендации типа "Сделать наоборот":

а) вместо действия, диктуемого условиями задачи, осуществить обратное действие;

б) сделать движущуюся часть объекта или внешней среды неподвижной, а неподвижную - движущейся;

в) повернуть объект "вверх ногами", вывернуть его. Приемов было выявлено более сорока.

Следующим шагом стала сводная таблица приемов, дающая представление, в каких случаях применяется тот или иной прием и какое противоречие при этом разрешается. То есть определена ситуация, при которой возникает изобретательская, да и любая творческая, задача. Как оказалось, в этот момент появляются противоположные требования либо к самой системе в целом, либо к ее части. Например: двигаться, оставаясь неподвижным; показать исключительность стандартного товара; чистоту при работе в "не стерильных" условиях и т. д. При разрешении противоречия система получает возможности дальнейшего развития, в отличие от компромисса, когда "здесь и сейчас" становится чуть-чуть лучше, но за улучшение приходится расплачиваться каким-либо ухудшением в других параметрах.

 

Более развитая форма ТРИЗ-рекомендаций - "СТАНДАРТЫ". Сейчас их известно 76, проходят проверку еще несколько. Как правило, стандарт - это конгломерат, сочетание приемов, геометрических, физических, химических и иных эффектов, а также законов развития различных систем. Стандарты полнее, чем приемы, отражают логику развития (в частности, технических систем). Приведем без иллюстраций конкретными примерами формулировку одного из стандартов:

"3.1.1. Эффективность системы - на любом этапе развития - может быть повышена путем объединения с другой системой (или системами) в более сложную бисистему или полисистему, например при объединении нескольких коротких жестких звеньев мы получаем цепь или браслет, обладающие новым свойством - гибкостью".

 

Следующий блок ТРИЗ - "ИНФОРМАЦИОННЫЙ ФОНД". Практика обучения ТРИЗ, решения изобретательских задач показывает, что зачастую сильные решения задачи связаны с использованием эффектов, выходящих за пределы специальности решающего. Поэтому в рамках ТРИЗ были созданы указатели различных явлений и эффектов: физических, химических, геометрических. Ведется работа над созданием информационных фондов в областях бизнеса, художественных и литературных системах.

 

При решении более сложных задач, в которых противоречие, мешающее осуществлению необходимого действия, скрыто, не содержится в самом условии, применяются как Законы Развития Технических Cистем (ЗРТС), так и Алгоритм Решения Изобретательских Задач (АРИЗ). Последняя, наиболее мощная версия - АРИЗ-85В (цифра 85 указывает на год разработки). При работе по АРИЗ решающий планомерно, шаг за шагом анализирует и упрощает условия задачи, формулирует Идеальный Конечный Результат (ИКР), выходит на ключевое противоречие, исследует его, определяет причины возникновения и разрешает при помощи инструментов ТРИЗ. Кроме этого, АРИЗ содержит части по проверке решения, развитию полученного ответа, совершенствованию самого алгоритма и т. д.

Поскольку АРИЗ - программа сознательной работы человека над нестандартной для него задачей, она включает в себя ряд правил для преодоления психологической инерции.

(Интернет, ООО "Сычев и К", "ТРИЗ-ШАНС")

Подробные сведения о Г.С. Альтшуллере и примеры его творчества см. в «Обывателе» - раздел Это мы/Портреты .

 

   










Яндекс цитирования





       

 

«ОБРАЗОВАНИЕМ… УПРАВЛЯЮТ
ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ
ПОЛИТИКИ,
НО НЕВЕЖЕСТВЕННЫЕ
ПЕДАГОГИ»
Копия письма Президенту Российской Федерации Дмитрию Анатольевичу Медведеву
 
Уважаемый Дмитрий Анатольевич! К Вам обращается  Нестеренко Алла Александровна, кандидат педагогических наук, сертифицированный ТРИЗ-специалист, лауреат международной программы стипендий фонда Форда. Всю жизнь занимаюсь инновационным образованием, живу в Петрозаводске, работаю в Петрозаводске и Москве. История моя касается Петрозаводской школы №20, где я руководила экспериментом и занималась дистанционным обучением.
Скажу сразу: главное мое желание – чтобы это письмо не прошло стандартный путь от президентской канцелярии до мэрии моего родного города Петрозаводска, а все-таки попалось бы Вам на глаза. Профессионально занимаясь решением проблем, я знаю, что проблему нужно сначала пытаться решить на том уровне, на котором она возникла. Мы с коллегами так и поступили: обращались к мэру город Петрозаводска Николаю Левину, к Вашему представителю Девлетхану Алиханову, но решения не получили. И я хочу отдать Вам эту информацию,  т.к. многие люди в последнее время говорили мне, что ситуация наша не уникальна.

 

Месяца два назад, в апреле 2010 года, учитель технологии петрозаводской школы № 20 Виктор Костиков увидел Вас по телевизору. Вы, Дмитрий Анатольевич, рассказывали о своем блоге и просили своих граждан высказываться по вопросам, которые представляются им актуальными. Со слов Виктора, он именно так и поступил: сел и написал письмо о проблемах, связанных с преподаванием уроков технологии (раньше их называли уроками труда). С технологией действительно беда – оборудование отсутствует или устарело, бюджетные средства на него не выделяются, а в школе, сами понимаете, с деньгами тоже туго, на все не хватает.

Скажу честно, сама я письма Витиного не видела: в блоге я его не нашла, а Виктор утверждает, что удалил его из своей почты и тоже не нашел на сайте. Собственно, у меня нет оснований ему не верить. Итак, письма никто не видел, но в том, что оно было, сомневаться не приходится. Видимо, оно как раз прошло тот самый стандартный путь – от Вашей канцелярии до нашей мэрии. Незадолго до этого Вы, Дмитрий Анатольевич, сказали по телевизору, что тех, кто плохо работает, надо сразу наказывать. Мэрия, подозреваю, зашла в тупик: по логике получалось, что наказать надо того, кто не выделяет бюджетные деньги на оборудование кабинетов технологии, т. е. городские власти. Наказывать себя нашим людям непривычно. Выделить деньги – еще хуже, вдруг другие учителя тоже начнут таким образом латать дыры в школьном бюджете. Поступили просто: вызвали директора школы, Галину Валентиновну Белову, сообщили ей о вопиющем факте жалобы и сразу приняли управленческое решение: контракт на следующий год с директором не заключать – не нужны мэрии такие руководители, у которых педагоги жалуются президенту.

Директор школы, как и мы – члены школьной инновационной команды, ничего не знала про Витино письмо. Гнев мэрии оказался для нее полной неожиданностью, потому что работала она достаточно успешно. Люди, для которых, собственно, должен трудиться директор, – ученики, родители, педагоги – это замечали. Казалось, что впереди нелегкая, но вполне проходимая дорога к хорошей творческой школе, под крышей которой уживались бы дети, разные по социальному статусу и учебной успешности. Модель была, и дела под нее реальные тоже были.

Школу директор получила два года назад в жутком состоянии: забитые фанерой окна, растерзанная крыша, грибок на стенах и плохо оборудованные кабинеты, худшим из которых был кабинет технологии. Детей к тому времени в школе тоже было по минимуму – по классу в параллели. Школа, тем не менее, как-то работала – педагоги здесь остались, в основном, крепкие, с лучших времен. Есть, однако, немало вопросов, которые на уровне педагога решить невозможно. Управление школой, по сути, было потеряно, слава по городу шла дурная. Первый год у нового директора ушел на решение хозяйственных проблем. К чести городских властей, денег в школу вложили много. Крышу починили, окна вставили, новый спортзал сделали. Кабинеты, конечно, оборудовали уже на средства внебюджета. Позже, когда Витя (по совместительству – зам. директора по административно-хозяйственной части) составил список оборудования, приобретенного для кабинетов технологии на внебюджетные средства школы, список этот занял две страницы. Видимо, именно его мэрия отправила в Вашу, Дмитрий Анатольевич, канцелярию. Виктор получил копию ответа – то есть сам себе и ответил на обращение к Вам. Но директору школы это уже не помогло.

Надо сказать, что письмо Виктора было не единственным "проколом" нового директора. В начале учебного года она не полюбилась депутату горсовета со знатной фамилией Медведев (к моей радости, Дмитрий Анатольевич, других признаков сходства с этим депутатом у Вас я не обнаружила). Депутат арендовал в школе помещение под свою приемную. Обнаружив в доверенной ей школе депутата, директор обрадовалась, но попросила оформить аренду. Сначала у депутату было не до того - он решал свои политические проблемы. Потом дела его наладились, и он обратил свое внимание на девственно чистого в политических вопросах директора, которая продолжала настырно требовать оформления аренды, не обращая должного внимания на его насущные политические потребности.

Тогда депутат призвал народ бороться за пятидневку в школе. Народ стал бороться, т. е. звонить в мэрию и писать письма. Директор подняла республиканский базисный учебный план – по нему пятидневка была разрешена только в особых случаях, и школа под эти особые случаи не подходила. Депутат тоже поднял учебный план – федеральный, по которому выбор пяти- или шестидневки оставался за школой. Оба были правы. Директор поступила, как сказано в уставе школы, – собрала общешкольное собрание. Собрание проголосовало за введение пятидневки со следующего учебного года. Родителей это устроило, звонки и письма прекратились. Но все равно поведение директора не понравилось ни мэрии, ни депутату.

Были еще другие «политические ошибки», перечислять не стану, скажу только, что и с родителями, и с педагогами школы всегда удавалось договориться, но политиков директор по-прежнему тихо игнорировала. Некогда ей было, слишком много было в школе других, сугубо школьных, проблем.

Школа между тем работала и развивалась: директор привела в школу инновационную команду ТРИЗ-педагогов, открыли экспериментальную площадку под новые образовательные стандарты; начали налаживать детскую исследовательскую деятельность, участвовать в олимпиадах и конференциях; завели в школе методический семинар; выиграли проект по энергосбережению; старшеклассники разбили зимний сад и начали водить туда малышей на экскурсии; заключили договор с институтом, который собирался, в обмен на предоставленное свободное помещение, заниматься с детьми профильного класса; создали новую систему дистанционного обучения методу проектов, и наши социально проблемные дети с несформированной учебной деятельностью стали самостоятельно собирать в Интернете информацию и заполнять базу данных «национальности нашей школы» (чтоб не быть голословной – она здесь: http://rsa.karelia.ru/moodle/mod/data/view.php?d=77&mode=single&page=2). Можно написать не одну статью о тех интересных, полезных и новых вещах, которые удалось сделать за два года управления школой. Но сейчас я рассказываю другую историю.

Между тем случились выборы. Нужный человек не прошел по округу. Директор помогала ему, чем могла, но, видимо, руководить школой у нее получалось лучше, чем проводить политическую кампанию. А завуч по воспитательной работе, у которой как раз политические кампании получались хорошо, а все остальное – не очень, сама хотела стать директором, так что помощь от нее была невелика.

Если бы Вы знали, Дмитрий Анатольевич, сколько раз за последние два месяца, пытаясь отстоять директора школы, мы слышали в ответ: «Директор – фигура политическая!» Видимо, так оно и есть. Директора снимают (точнее – просто не возобновляют годовой контракт), на ее место садится завуч по воспитательной работе, несомненными (и, боюсь, единственными) достоинствами которой является умение играть в политические игры и страстное желание занять директорское кресло. Я закрываю договора на экспериментальную деятельность и ухожу из школы, так же поступит завуч по научной работе – мы втроем с директором давно занимаемся инновационной деятельностью и очень радовались уникальной возможности работать в одной инновационной команде. Вы, Дмитрий Анатольевич, наверно понимаете: есть вещи, которые нельзя сделать в одиночку, есть задачи, которые можно решить только на уровне управления учебным заведением. Мы очень хорошо представляли, какую школу хотим построить. И поддержка уже была: от детей, от родителей, от педагогов. Жаль. Время идет, следующего раза, наверно, уже не будет.

Наш мэр Николай Иванович Левин и его заместитель Лариса Анатольевна Подсадник, чья подпись стоит под уведомлением о расторжении контракта, пока никак не ответили на обращенное к ним письмо учителей школы, на письмо инновационной команды, где подробно, с документами и фотографиями описано все, что было сделано за эти два года. А руководители образования просто подтвердили еще раз, что ничего поделать не могут: директор – фигура политическая, решение принято наверху, а изменить принятое ТАМ решение вообще невозможно. Других внятных аргументов, кроме очередного пресловутого «директор – фигура политическая», ни сама директор, ни мы, ее коллеги, не получили. Мы, конечно, благодарны городским властям за честность: они могли бы пытаться очернить директора школы, а они искренне озвучивают свою позицию. Только вот сама позиция вызывает разочарование.

Молодой учитель Виктор тоже написал мэру города, но к Вам обращаться он, видимо, больше не станет, свои уроки из этой ситуации он извлек, а получить помощь, наверно, не надеется.

Дмитрий Анатольевич, для того, чтобы внятно описать ситуацию в Вашем блоге, мне не хватило места. Поэтому там я описываю ситуацию кратко и делаю ссылки. А само письмо все-таки отправляю в президентскую канцелярию, т. к. хочу получить ответы на три вопроса.

1).Я прошу Вас оценить реакцию мэрии Петрозаводска на обращение в Вашу канцелярию.

2).Прошу прокомментировать фразу "Директор школы - фигура политическая". Хотелось бы узнать, согласны ли Вы с этим утверждением, и если да - что Вы под ним понимаете? Означает ли это, что директор должен заниматься выборами и политическими кампаниями, искать себе "крышу" среди городских политиков - или это означает что-то иное, о чем не догадываются представители мэрии Петрозаводска?

3).Я пишу это письмо, не советуясь с коллегами, и одна несу ответственность за высказанные здесь оценки. Мои коллеги могут и должны еще принести пользу городу. Очень не хотелось бы, чтобы участники этой истории после моего обращения вновь пострадали от чьего-то чрезмерного служебного и политического рвения.

Дмитрий Анатольевич, наверно, это очень непросто – быть демократом в условиях, когда каждое сказанное Вами слово так незатейливо и цинично оборачивают против демократии. Наверно, это невозможно – заниматься в такой стране образованием, оставив политику профессионалам. И потому образованием часто управляют профессиональные политики, но невежественные педагоги.

Вы как-то сказали по телевизору, что Вам нравится Ваша работа. Я тоже люблю свою работу, я воспринимаю педагогическую деятельность как миссию и не могу молча смотреть, как несостоявшиеся педагоги делают из школы разменную монету в политической игре. Школа – живой организм, который требует защиты. А кто и кого может здесь защитить, если большинство директоров школ города сидят на годовых контрактах, а возобновляются (или расторгаются) контракты тогда, когда школа на каникулах и большинство родителей вместе с детьми находятся за пределами города?

Учитель труда Виктор еще очень молод, и он получил свой урок. Свой урок получат и дети, которые, вернувшись с летних каникул, не досчитаются в школе любимых учителей. Это, пожалуй, самое горькое в случившейся истории: дети будут теперь знать, что попытка что-то улучшить может окончиться вот так. А другого опыта они, возможно, в школе теперь не получат.

Мы тоже пытаемся извлечь свой урок из настоящей истории, какой – будет зависеть, в том числе, и от судьбы этого письма. Мы умеем решать проблемы на своем уровне. И мы готовы в принципе работать с властями города, искать понимания, решать противоречия. Но, отдав большую часть жизни российскому образованию, очень хочется иметь возможность приносить пользу собственной стране, своему городу, с той, естественной, долей свободы, которую мы, наверно, заслужили своим профессионализмом.

С уважением,

А.А. Нестеренко, педагог


 

СКОЛКОВО, ГОВОРИТЕ?
Из письма Виталия ЧЕЛЫШЕВА,
секретаря Союза журналистов России

Теория решения изобретательских задач, как и АРИЗ (Алгоритмом решения изобретательских задач) – плод усилий легендарного Генриха Сауловича Альтшуллера.

…Мне известно (его биографы почему-то об этом не упоминают), что в Баку Генрих Саулович взялся подготовить в течение трёх месяцев, если не ошибаюсь, группу учащихся ПТУ, после чего разослал в академические НИИ предложение прислать представителей с пакетами задач, которые их институты не могут решить в последние годы. Большинство отказались. Некоторые приехали. Часть задач была решена учащимися ПТУ за 6 академических часов (некоторые задачи – несколькими разными способами).

 

Взрослые тризовцы от детей не отставали. Как они работают? Вот мне прислали отрывок из воспоминаний советских времён.

 

Всесоюзный институт «Гидропроект» поручил своему ленинградскому филиалу разработать проект Днепро-Бугского гидроузла. Решено было построить дамбу, которая спасёт лиман от морского засоления. Но при этом необходима «калитка», через которую будут ходить суда. Проект был сложный. Стоимость его превысила 800 млн. руб. Только «калиточка», включая шлюзы, тяжёлую технику и железную дорогу, тянула на 400 млн. руб. Кто-то посоветовал гидрологам обратиться за советом к «тризовцам». Вот рассказ главного инженера ленинградского «Гидропроекта» Виктора Михайловича Боярского:

 

– Пригласили инженеров Литвина и Герасимова с завода «Электросила». Но для начала решили проверить, не миф ли то, что о них бают. Бросили пробный камень – задачу сброса воды с больших высот, над которой сами бились лет десять. Через сорок минут – точный ответ, да еще в трёх вариантах! Я, честно говоря, просто обалдел и даже, каюсь, подумал, что они, случаем, знали эту задачу. Потому что если не так, то выглядит это просто как фокус. Однако пришлось поверить и усадить этих «фокусников» за проект Днепро-Бугского гидроузла. И, представьте, выдали они нам решение, в котором не было ни шлюзов, ни пирса, ни железной дороги, ни буксиров и тягачей. Оказалось, что нужна всего-навсего «дырка» в самой дамбе. Результат? У нас только «калитка» стоила 400 миллионов, а их «дырка» – в десять раз меньше! Но и это ещё не всё. Это неожиданное решение обнаружило новый принцип в гидротехнике. Так в нашем институте появилась специальная лаборатория.

* * *

 

Ко мне письмо Аллы Александровны попало через старого приятеля. Когда-то в молодёжной газете около пяти лет ежемесячно публиковалась через меня его полоса ЗШТТ (заочная школа технического творчества), полностью посвященная ТРИЗ. Когда я редактировал экологический еженедельник «Спасение», ТРИЗ перебрался туда (ЗШТТ «Шанс»). Приятель нашёл меня в перестроечные годы, как раз когда в Сумгаите, а потом в Баку началась бойня, и я в который раз летел на этот конфликт - на переговоры. Позвонил он с просьбой вывезти Альтшуллера из Баку: самого и его семью. Это было нормально, как народный депутат СССР я мог это сделать. Уже находясь в Баку, позвонил Генриху Сауловичу, но тот наотрез отказался. Я сказал, что его ждут в Петрозаводске, что их устроят. Но он вновь отказался. «Куда мне из Баку?». И всё-таки в итоге он оказался именно в Петрозаводске. Там был один из главных центров ТРИЗ в СССР. Школ и центров по стране работало уже немало. Но именно Петрозаводск относился к Альтшуллеру с придыханием, именно в Петрозаводске он похоронен на кладбище выдающихся граждан города.

* * *

 

Так, вот, о письме Аллы Нестеренко. Она кандидат педагогических наук, сертифицированный ТРИЗ-специалист, всю жизнь занимается инновационным образованием. У неё ТРИЗ-площадки в разных городах. В Петрозаводске же был десятилетний эксперимент в одной из школ, практически все дети показали высокий уровень креативности и давали интересные творческие результаты. Одна из ТРИЗ-площадок работала в школе №20 Петрозаводска. Сама Алла Нестеренко живёт в Петрозаводске и в Москве. Команда тризовцев – петрозаводская и работать жаждет именно там.

 

Алла Александровна убеждена, что школу они потеряли. Я переписывался с ней, и написал, что вот вам снова дадут сараюшечку, вы превратите её в храм знаний, а потом снова отберут. Для своих. Для политически корректных. Как Сталину не нужны были люди, бегущие впереди паровоза, так и сегодня, в век модернизации и нанафикации всей страны они не нужны. Прощайте талантливые тризовцы. Вы уже не нужны. В Подмосковье вот силиконовое Сколково построят. Там нынче мысль будет бить золотыми ключами. Отдыхайте новаторы и инноваторы, изобретатели и модернизаторы. Своих найдём...

 У них есть свои, из своих же закромов добытые – нанафикаторы, модернизаторы и все, кто понадобится. Нешто свои позволят чужакам от бюджета отгрызать? КАК? ЭТИ НИКАКИХ ДЕНЕГ НЕ ТРЕБУЮТ?! Значит, ещё более хитрый план. Они ведь алгоритм знают, всех вокруг пальца обведут. Ещё придумают, как нам Сколково удешевить. А такого допустить нельзя!

Я считаю преступным разгонять такую команду. Опыт ТРИЗ сейчас используют во всём мире: не съездить ли нашим инициативным политикам по странам и континентам за опытом? 

Я прошу вас распространить это письмо как можно шире. Меня об этом не просят педагоги. Меня об этом не просит журнал «Журналист» и Союз журналистов. Просит совесть. А ей я не привык отказывать.

Сбор подписей под письмом главе Республики Карелия здесь:

http://jlproj.ru/index/komanda_triz_pedagogov_petrozavodska/0-44%3Cbr%3E


22 августа 2010 г.

 

   


Сопряжение
 К нашим зарубежным читателям
 Общество

Отзвук
 Злоба дня

Это мы
 Портреты

Обстоятельства
 Горожане

Обыкновения
 Даты
 Нравы

Здравствуйте!
 Медицина

Галерея
 Имена

Досуги
 Разное

Напоказ
 Творчество

Улыбка
 Юмор

Почитать
 Литература

Гласность
 Россия

В начале
 Основы всего

Татьяна
 Женские вопросы

Спорное
 Гипотезы

Так и есть
 Истинно

Добро пожаловать
 Собратья

Без преград
 Наши в Америке
 Наши в Ираиле

Диссонанс
 Несогласие

Иные
 Не мы
     
Распродажа культурных файлов FILE-SALE.RU. Новинки: